Притворись моим на Новый год!

6

Утро в студии было суматошным, как всегда в канун праздников. Олеся разрывалась между утверждением сметы на детский утренник, звонком от поставщика гирлянд, который опоздал с доставкой, и ворчанием практикантки, перепутавшей оттенки синего в декоре. В воздухе витал запах хвои, горячего клея и стресса.

И посреди этого хаоса на телефон пришло сообщение.

Неизвестный номер: Олеся, доброе утро. Это Максим. Готов обсудить нашу с вами историю любви. Удобно сейчас?

Олеся на мгновение застыла, уставившись на экран. За вчерашней вечерней нервозностью и парой бокалов вина реальность этого безумного предприятия немного померкла. А теперь оно вернулось, уютно устроившись в ее мессенджере.

Олеся: Да, конечно. Только давайте быстро, у меня аврал.

Максим: Постараюсь. Итак, место встречи — конференция в "Космосе". Я — скучный спикер, вы — прекрасная слушательница. Что привлекло вас во мне? Мои захватывающие слайды по управлению рисками?

Олеся невольно улыбнулась, печатая ответ.

Олеся: Нет. Тот факт, что вы были единственным, кто не уснул во время доклада о трендах в ивент-менеджменте. Я решила, что вы человек с железной силой воли.

Максим: Честно? Я просто пил очень крепкий кофе. Но ваша версия звучит лучше. Итак, я подошел к вам после секции?

Олеся: Нет. Я подошла к вам. Спросила, не считаете ли вы риском для мероприятия то, что кофе-брейк организован рядом с туалетами.

Она отправила сообщение и фыркнула. Практикантка с испугом посмотрела на нее.

Максим: Блестяще! Практично и демонстрирует профессиональный подход. И что же я ответил?

Олеся: Вы сказали: "Риск минимален. Главное — не перепутать".

На другом конце провода на несколько секунд повисла пауза.

Максим: Я бы так никогда не сказал. Это несолидно.

Олеся: А по-моему, очень мило. Вы же не робот, в конце концов. Вы должны были пошутить, чтобы снять напряжение.

Максим: Хорошо, допустим. И после этой дурацкой шутки я пригласил вас на ужин?

Олеся: Нет. Мы еще полчаса обсуждали организационные риски, а потом вы все-таки решились. Очень неуверенно, я бы сказала. Покраснели.

Максим: Я не краснею. И не бываю неуверенным.

Олеся: А в нашей истории — бываете. Вы у меня скромный, немного застенчивый в личном общении, но расцветаете в профессиональной среде.

Олеся откинулась на спинку кресла, весело щурясь. Сочинять эту нелепую историю было неожиданно забавно. Как будто она писала сценарий для ромкома.

Максим: Понял. Я — застенчивый ботаник, которого вы взяли в оборот своей деловой хваткой и шармом.

Олеся: Именно! А потом мы ходили в кино, и вы уснули на полчаса, потому что были уставшим после рабочей недели.

Максим: Ни за что! Я бы не уснул на свидании с вами. Это оскорбительно для моей легенды.

Олеся: Это делает вас человечным! Мама это оценит. Она думает, что все успешные мужчины — роботы без слабостей.

Максим: Хорошо, уснул. Но только на двадцать минут. И потом я вас за это все лето водил в самые лучшие рестораны в качестве искупления.

Олеся: Вот это поворот! А я думала, вы готовили для меня ужины дома. Чтобы показать свою домашнюю, хозяйскую сторону.

Пауза с его стороны снова затянулась. Олеся представила его лицо — сосредоточенное, с нахмуренным лбом, пока он обдумывает, вписывается ли образ "мужчины на кухне"в его солидный имидж.

Максим: Ладно. Готовлю. Но только пасту. И салат "Цезарь". Больше ничего.

Олеся: И вы его постоянно пересаливаете.

Максим: Теперь вы просто издеваетесь.

Олеся рассмеялась вслух, заставив вздрогнуть своего ассистента, несшего гирлянды. Она не смеялась так искренне уже несколько недель. Эта переписка, эта игра была тем глотком воздуха, в котором она так отчаянно нуждалась.

Олеся: Хорошо, хорошо, не пересаливаете. Вы — идеальный повар. И идеальный кавалер. Вы помните, что я люблю глинтвейн с грушей, и ненавижу, когда в салате попадаются оливки.

Она отправила это и вдруг замерла. А как он вообще узнал про глинтвейн? Вчера она не пила ее при нем. Наверное, просто совпадение. Удачная догадка, как он и сказал.

Максим: Запомню насчет оливок. А что насчет первого поцелуя? Где и когда это случилось в нашем эпическом романе?

Вопрос застал ее врасплох. Она снова почувствовала легкую дрожь в кончиках пальцев.

Олеся: На набережной. Через месяц после знакомства. Шел дождь.

Она вспомнила тот единственный, пьяный и отчаянный поцелуй с незнакомцем в баре год назад. Он конечно не был под дождем, если только не считать дождем ее слезы… Почему она сказала про дождь?

Максим: Дождь... Это романтично. А я был все таким же застенчивым? Или набрался смелости?

Олеся: Смелости набралась я. Вы стояли, мокли и боялись сделать шаг.

Она снова улыбнулась, представляя эту картину. Величественный Максим, мокрый и смущенный под дождем.

Максим: В корне невероятно. Но... ладно. Пусть будет так. Ваша версия. Итак, резюмируем: я — застенчивый, слегка неуклюжий в быту, но преданный консультант, который уснул на нашем первом свидании в кино, пересаливает пасту (хотя я все еще отрицаю этот факт) и был поцелован вами под дождем. Вы уверены, что ваша семья поверит, что вы связались с таким неудачником?

Олеся смотрела на экран, и ее улыбка становилась мягче.

Олеся: Нет. Они поверят, что я связалась с живым, настоящим человеком. А это именно то, что им нужно увидеть. Спасибо, Максим. Это было весело.

Она отправила сообщение и отложила телефон. Суматоха в студии вдруг перестала ее раздражать. На душе было странно спокойно и даже... тепло. Ненадолго она забыла, что весь этот милый, застенчивый мужчина из их общей легенды был всего лишь продуктом ее фантазии и деловой договоренности. И что настоящий Максим, сидящий по ту сторону экрана, был полной ее противоположностью — уверенным, собранным и абсолютно не поддающимся контролю.