Притворись моим на Новый год!

9

Олеся

Гардеробная Олеси напоминала поле боя после битвы. Вещи вываливались из шкафов, ложились замысловатыми грудами на кресло и на пол. Посреди этого хаоса, на краю кровати, сидела она сама, уставившись на два платья, разложенных перед ней. Одно — элегантное, темно-синее, строгое, которое она носила на важные встречи. Другое — мягкое, бордового цвета, с воротником-хомутом, намекающим на нечто уютное и домашнее.

— Что надеть в первый вечер? — лихорадочно думала она. — Слишком строго — скажут, что я как на работу приехала. Слишком мягко — Лиза тут же заключит, что я пытаюсь казаться милой домохозяйкой. И что у меня не получилось.

Она сгребла оба платья в охапку и швырнула их в сторону чемодана, который лежал открытым и полупустым.

— Не могу! — простонала она, хватая телефон. — Я не могу это сделать, Маш!

— Дыши, Олесь, — послышался в трубке спокойный голос подруги. — Что случилось? Максим передумал?

— Хотела бы я! — Олеся в отчаянии провела рукой по волосам. — Нет, он, кажется, настроен серьезно. А я... я не знаю, что надеть! Все неправильно! Зачем я только на это подписалась!

— Олеся, это же не показ мод. Это поездка к родителям. Возьми джинсы, свитер...

— Свитер! — Олеся фыркнула. — Ты представляешь, в каком свитере я должна предстать перед Лизой? Она будет в шелковом комбинезоне с жемчугом, а я в свитере с оленями! Нет, это должно быть идеально. Так, чтобы ни у кого не возникло вопросов.

— Вопросов к чему? — Маша терпеливо спросила. — К тому, что ты встречаешься с мужчиной? Так они и так знают, что ты не монашка.

— К тому, что я встречаюсь с НИМ! — выдохнула Олеся. — С таким... с таким, как он. Маш, ты не видела его эти дни. Он... он как с обложки. От него пахнет деньгами, успехом и той самой стабильностью, о которой мама все время мне твердит. Я не могу надеть свой старый добрый свитер и джинсы рядом с ним! Я буду выглядеть как его... не знаю, бедная родственница! Прислуга!

Она снова подошла к шкафу, с тоской глядя на его содержимое. Все, что она наделала за годы успешной карьеры, вдруг показалось ей убогим, безвкусным или неуместным.

— Слушай меня, — голос Маши стал тверже. — Ты — Олеся Соколова. Ты за три года построила студию с нуля. Ты крутая! Твой "старый добрый свитер"— это, на минуточку, кашемир за мою зарплату за месяц. Твои джинсы — это не "Левайс"из супермаркета. Ты забываешь, кто ты?

— Я знаю, кто я! — почти крикнула Олеся. — Я знаю! Но они... они не видят этого. Они видят только то, что у меня нет мужа и детей, как у Лизы! И теперь, когда я везу этого... этого идеального мужчину, я должна выглядеть как его достойная пара. А я не знаю, как выглядит его пара!

Она опустилась на пол среди груды одежды, чувствуя, как подступают слезы бессилия. Этот сбор вещей казался серьезнее, чем подготовка к защите диплома, к самому важному выступлению в ее жизни. И она чувствовала, что уже провалилась.

— Хорошо, — сказала Маша, переходя в практичный тон. — Давай по порядку. Первый вечер. Приезд. Ты устала с дороги. Что надеть, чтобы выглядеть элегантно, но не вычурно?

— Не знаю... Брюки-кюлоты и шелковая блузка?

— Отлично! Надевай. Дальше. Утро. Завтрак.

— Хм... Комбинезон? — неуверенно предложила Олеся.

— Нет! — возразила Маша. — Ты что, на ферму едешь? Уютные джемперы, качественные штаны. Ты же дома, в конце концов! Ты должна выглядеть расслабленно и комфортно.

— Но Лиза...

— К черту Лизу! — огрызнулась Маша. — Ты едешь не для нее. Ты едешь, чтобы пережить это. И чтобы твои родители увидели тебя СЧАСТЛИВОЙ. А счастливая женщина не парится по поводу того, как они выглядит, каждую минуту. Она носит то, в чем ей хорошо.

Олеся притихла, слушая подругу. Голос Маши был как глоток холодной воды.

— А он... Максим... — тихо начала Олеся. — Он такой собранный. Такой... безупречный. Я буду рядом с ним как растрепанная ворона.

— Олесь, — Маша вздохнула. — Ты сама на него посмотри. Настоящего. Не на картинку. Ты говорила, что вчера, когда вы покупали подарки, он был в свитере, помнишь? В простом, дорогом, но свитере. Он не ходит в смокинге 24/7. Он живой человек.

Олеся задумалась. Да, он был в свитере. Темно-сером, мягком. И это смотрелось на нем так же естественно, как и его деловой костюм. Может, Маша права? Может, она сама накручивает себя?

— Ладно, — сдалась она, чувствуя, как паника понемногу отступает. — Джемпер. Джинсы. А что на Новый год?

— Вот тут да, можно блеснуть, — загорелась Маша. — То самое черное платье? То, что с открытой спиной?

— С открытой спиной в родительском доме? Мама с ума сойдет!

— Ну, тогда то, что с золотыми пайетками на одном плече. Оно смотрится дорого и празднично, но без излишеств.

Олеся отползла к шкафу и отыскала в глубине то самое платье. Надев его на прошлогоднем корпоративе, она чувствовала себя королевой. До того самого звонка от Антона...

Она резко стряхнула с себя воспоминания.

— Да. Это платье.

— Вот видишь! — сказала Маша. — Все решаемо. Теперь успокойся, выпей чаю и собери чемодан. Ты справишься. Ты же всегда со всем справляешься.

— Я знаю, — слабо улыбнулась Олеся. — Просто... это так важно. И так страшно.

— Потому что ты вкладываешь в это слишком много. Помни, это спектакль. Всего лишь спектакль. Сыграй свою роль и возвращайся. А я всегда на связи.

Олеся поблагодарила подругу и положила трубку. Тишина в комнате снова стала давить на нее, но теперь уже не так сильно. Она поднялась с пола, отряхнулась и с новой решимостью взглянула на разбросанные вещи. Она достала мягкий кашемировый джемпер, свои лучшие темные джинсы, элегантные брюки и несколько блузок. Аккуратно сложила все в чемодан, потом добавила то самое праздничное платье.

Она справлялась с кризисами покруче этого. Организовать свадьбу на триста человек было в тысячу раз сложнее, чем собрать чемодан и притвориться несколько дней счастливой женщиной рядом с красивым мужчиной.