Притворись моим на Новый год!

22

После ухода Сергеевых в доме наступила приятная, шумная суета, какой не было с самого начала праздников. Лиза, Игорь и дети, наконец-то освободившиеся от своих бесконечных онлайн-занятий, высыпали в гостиную, внося долгожданное оживление. Людмила Петровна, все еще под впечатлением от удачного приема и романтичного танца "молодых", с сияющими глазами объявила:

— А теперь, для полного семейного счастья, настольные игры! Степа, Маша, бегите, принесите ту самую большую коробку!

Дети с визгом помчались исполнять поручение, и вскоре на большом обеденном столе красовалась старая, видавшая виды картонная коробка, битком набитая играми разных лет — от потрепанной "Монополии"и "Эрудита"до забытых лото и домино.

— Отлично, — Лиза потерла руки с хищным блеском в глазах. Она явно искала возможность восстановить пошатнувшийся авторитет после утреннего поражения. — Давно мы не играли по-настоящему. Игорь, мобилизуйся, не подведи. Дети, вы будете в нашей команде, поможете папе с мамой.

Олеся почувствовала знакомый легкий укол. Лиза снова создавала ситуацию противостояния, выстраивая "идеальную семейную команду"против них, "гостей". Она украдкой взглянула на Максима, ища поддержки. Он поймал ее взгляд и чуть заметно подмигнул. В его глазах читалась та же решимость, что и перед танцем. "Играем", — сказал его безмолвный взгляд.

— Мы с Максимом будем командой, — объявила Олеся, с неожиданным для себя самой вызовом в голосе.

— О, соревнование! — обрадовалась Людмила Петровна, хлопая в ладоши. — А мы с отцом поболеем за вас! Коля, правда, интересно?

Николай Петрович, отложив газету, благосклонно кивнул, усаживаясь в своем кресле с видом верховного арбитра.

После недолгих споров выбрали классику — "Монополию". Правила всем известны, игра долгая, стратегическая, с элементами жесткой конкуренции. Идеальное поле для битвы.

С первых же ходов стало ясно, что Лиза играет агрессивно и расчетливо. Она скупала все подряд, стремясь к быстрой монополии, ее взгляд метал искры при каждом удачном броске. Игорь, как всегда, плыл по течению, покорно кидая кости и ставя домики там, где ему указывала супруга. Дети, Степа и Маша, сначала активно болели за родителей, но постепенно их внимание начало рассеиваться.

Олеся же и Максим действовали иначе. Они почти не переговаривались, но их игра была поразительно слаженной, будто они годами оттачивали свои стратегии.

— Покупаю, — деловито говорила Олеся, попадая на "Водопроводную компанию".

— Я беру "Электрическую", — через ход так же спокойно заявлял Максим, словно читая ее мысли и завершая начатое.

Когда Олеся оказывалась на грани разорения после неудачного хода, Максим неожиданно предлагал ей выгодную, почти братскую сделку, продавая ей нужную улицу за символическую плату, что не только укрепляло ее позиции, но и стратегически вредило Лизе, блокируя ее монополии.

— Это нечестно! — возмутилась Лиза, когда Максим в очередной раз перекупил у банка нужное ей поле, на которое она уже мысленно положила глаз. — Вы же явно договорились! Это сговор!

— Мы не договаривались, Лиза, — спокойно парировал Максим, пересчитывая свои деньги. — Мы просто мыслим в одном направлении. Это называется синергия. В бизнесе и в жизни это ценится.

Олеся не могла сдержать счастливой улыбки. Азарт постепенно захватывал ее, смывая остатки неловкости и напряжения. Она забыла о своих страхах и сомнениях. Была только игра, волнующий азарт борьбы и это невероятное, почти телепатическое чувство связи с человеком, сидящим напротив.

Они предугадывали ходы друг друга, без слов видя слабые места в амбициозной, но прямолинейной стратегии Лизы и действуя на опережение. Когда Максим попал в тюрьму, Олеся, кидая кости, ровно в нужный момент выбросила заветный дубль, чтобы вытащить его. Он посмотрел на нее с такой теплой, одобрительной и чуть восхищенной улыбкой, что у нее защемило где-то глубоко внутри.

— Ну что, Игорь, — с нарастающим раздражением сказала Лиза, наблюдая, как их семейный капитал тает, а состояние "молодых"неуклонно растет. — Мог бы и ты хоть раз подумать своей головой, а не просто механически кидать кости!

— Я думаю, дорогая, — мрачно буркнул Игорь, в очередной раз попадая на застроенную отелями "Набережную"Олеси и отдавая почти все свои деньги. — Просто удача сегодня не на нашей стороне.

Дети к этому времени уже окончательно заскучали, перестав следить за ходом игры, и тихо перешептывались в углу, что-то рисуя на клочке бумаги.

Наконец, настал финальный аккорд. Лиза, поставившая все на быстрый и агрессивный успех, окончательно оказалась в долгах и, скрипя зубами, была вынуждена продать все свои некогда грозные активы. Она с силой швырнула карточку своего последнего предприятия на стол.

— Все! Банкрот! — объявила она с нескрываемой досадой и обидой. — Поздравляю победителей. — Ее взгляд, острый как бритва, скользнул по Олесе и Максиму. — Вы действительно... идеальная команда. Прямо жутко, насколько слаженно вы работаете. Как будто знаете друг друга сто лет.

Олеся и Максим переглянулись. И в этот раз в их взгляде была не только радость от заслуженной победы, но и нечто гораздо более важное — взаимное уважение, глубинное понимание и та самая искра, что разгоралась все сильнее и ярче с каждой минутой, проведенной вместе под этой крышей.

— Спасибо за игру, — сказал Максим, собиравший разбросанные банкноты. — Было очень интересно и по-настоящему азартно.

— Да, — тихо, но четко добавила Олеся, все еще не веря, что они смогли так легко и изящно обыграть всегда столь уверенную в себе и своем превосходстве сестру. — Очень азартно.

Людмила Петровна хлопала в ладоши, радуясь общему веселью, Николай Петрович одобрительно крякал, наблюдая за игрой с неподдельным интересом. Даже Игорь, кажется, был в глубине души рад, что игровые мучения наконец-то закончились.

Вечер настольных игр подошел к концу, но в воздухе витало новое, незнакомое ранее ощущение — ощущение команды, единства, рожденного не из необходимости, а из какой-то глубинной, необъяснимой гармонии. Олеся понимала, что сегодняшняя победа была не просто удачей в "Монополии"или следствием хорошей стратегии. Это было живое доказательство того, что они с Максимом — настоящая команда. И это осознание было одновременно самым пугающим и самым волнующим за все эти дни. Азарт настольной игры сменился другим, куда более опасным и головокружительным азартом — азартом чувств, которые, разгоревшись, уже было не остановить.