Притворись моим на Новый год!

34

За новогодним столом царила атмосфера натянутого, но все же праздничного оживления. Блеск хрусталя, запах мандаринов и запеченной утки, смех детей — все было как полагается.

Максим извинился и отошел в гостиную, чтобы позвонить. Олеся, проходя мимо с тарелкой канапе, услышала обрывки: «...С Новым годом, солнышко... Слушайся бабушку... Да, конечно, с тетей-феей…». Его голос был нежным, таким, каким она еще не слышала.

Когда он положил трубку, она не удержалась и остановилась.

— Почему Поля не с тобой? — спросила она тихо. — Разве не хочется встречать праздник вместе?

Максим обернулся, и на его лице мелькнула тень грусти.

— Мама... у нее свой ритуал. Ее лучшая подруга, Валентина Петровна, тоже рано овдовела. Они уже… лет десять встречают Новый год вместе, в поселке. Туда приходят все соседки-пенсионерки, приводят внуков, чьи родители, как я, в разъездах. — Он пожал плечами. — Там своя, шумная компания. Ей там хорошо. А я... — он сделал паузу, — я почти никогда не мог выбраться на полноценные праздники — работа. Всегда что-то срочное.

Олеся почувствовала, как в голову лезет едкий, ядовитый вопрос: «Даже с Кристиной? Даже с ней ты не праздновал с семьей?» Она сжала край тарелки, готовая выпалить это, чтобы причинить боль, проверить его.

Но он, будто прочитав ее мысли, сам ответил, глядя ей прямо в глаза:

— Даже с Кристиной. Я же говорил, у нас были... странные отношения. Больше похожие на деловое партнерство с бонусами. Семейные ценности, тихие праздники — это было не про нас. Это все в прошлом.

Он сказал это так просто и с такой убежденностью, что колючка внутри нее слегка притупилась. Он шагнул ближе и мягко, почти неслышно, поцеловал ее в висок, словно говоря: «Тема закрыта. Идем дальше». Они вернулись за стол.

Праздник потек своим чередом. Тосты, смех, детский лепет. Казалось, худшее позади. И тогда Лиза, поправляя салфетку, с невиннейшим видом обвела взглядом всех и обратилась к Максиму:

— Знаете, Максим, я все думала... раз уж вы специалист в своей области, вы наверняка знаете массу интересных людей. Вот, например, Кристина Любивцева. Вы не пересекались? Я читала о ней в деловом журнале, она, кажется, сейчас запускает очень амбициозный стартап в сфере эко-логистики. Интересно, вы бы могли прокомментировать ее перспективы? Как бывший... партнер.

Слово «партнер» она произнесла с такой сладкой, ядовитой интонацией, что у Олеси похолодело внутри. За столом повисла звенящая, оглушительная тишина. Даже дети замолчали. Людмила Петровна замерла с бокалом в руке. Николай Петрович нахмурился. Игорь смотрел в тарелку.

Максим медленно поставил свой бокал. Его лицо было совершенно спокойным, но в глазах зажегся холодный, опасный огонь.

— Лиза, — сказал он мягко, но так, что каждое слово прозвучало как удар хлыста, — мои профессиональные связи — это моя приватная территория. И я не обсуждаю их за семейным столом. Особенно когда эти обсуждения заведомо провокационны и неуместны.

Лиза открыла рот, чтобы возразить, но в этот момент у Олеси зазвонил телефон. Она машинально посмотрела на экран.

“НЕ БРАТЬ ТРУБКУ”.

Кровь отхлынула от лица. Антон. Рука сама потянулась отклонить вызов, но палец дрогнул, и она случайно нажала на громкую связь.

— Олесенька! С Новым годом, красавица! — раздался на всю столовую его нарочито бодрый, уже подвыпивший голос. — Что, одна отмечаешь? Или нашла себе лоха какого, а?

Унижение, жгучее и тошнотворное, накатило на нее волной. Она сидела, вжавшись в стул, не в силах пошевелиться, чувствуя, как на нее смотрят все — родители с ужасом, Лиза с торжеством, дети с недоумением. Стыд душил ее, не давая вдохнуть.

И тогда встал Максим.

Он взял у нее телефон. Его голос был низким, абсолютно ровным и насквозь пронизанным такой ледяной, сокрушительной яростью, что стало страшно.

— Антон, — произнес он. —Если этот номер появится в ее телефоне еще раз, если твой голос прозвучит в ее присутствии, я лично позабочусь о том, чтобы твоя жалкая карьера лопнула как мыльный пузырь. Одно письмо в нужную инстанцию — и ты будешь рад любой, даже самой грязной работе. Понял? Новый год — время для новых начинаний. Начни с того, чтобы исчезнуть. Навсегда.

В трубке несколько секунд царила гробовая тишина, затем связь прервалась.

Максим положил телефон на стол рядом с Олесей. Он повернулся к ее семье. Его лицо было суровым.

— Простите за эту сцену. Но иногда приходится говорить на языке, который понимают такие, как он. Чтобы больше никогда не смели касаться того, что им не принадлежит.

В его словах не было бравады — только простая, железная уверенность. И в этот момент Олеся увидела в нем не наемного актера, не загадочного незнакомца, а мужчину. Сильного, опасного, готового разрушить любого, кто посмеет причинить ей боль. И эта мысль была одновременно пугающей и невероятно пьянящей.

Внезапно из телевизора донеслись первые удары курантов. Все автоматически повернулись к экрану, но атмосфера была взвинченной, наэлектризованной.

Максим обернулся к Олесе. Он смотрел на нее, и в его глазах не было уже ни ярости, ни холодного расчета. Было только отчаянное, голое чувство, смешанное с болью и надеждой. Он протянул к ней руку, и она, не раздумывая, положила в нее свою.

Он притянул ее к себе, обнял, и его губы нашли ее губы. Это был совсем не поцелуй по сценарию — легкий, демонстративный. Максим целовал ее с отчаянием человека, который только что защищал свое сокровище. Он целовал ее, обещая, что завтрашний день — первый день Нового года — они встретят без призраков прошлого. Олеся ответила ему с той же силой, забыв о зрителях, о стыде, обо всем на свете. В этот миг существовали только они, бой курантов и этот поцелуй, который был одновременно концом и началом всего.

____________

С наступающим Новым годом, дорогие! Желаю всего самого главного — здоровья и счастья вам и вашим близким!
Сегодня и завтра выкладываю по две главы в честь празника :)