Притворство соленой рыбой

Глава 2.1 Путь к Хранителю Алтарей

Следующие «дни-недели» пролетали со стремительной скоростью. Они разительно отличались от ранее бессмысленно протекавшего, словно мутная вода, времени. Хотя для моего вредного небесного наставника наверняка казалось, наоборот, что я окончательно сошла с ума. Впрочем, объяснять что-то ему принципиально не собиралась. Хватало криков каждый раз, когда собиралась в Божественный Сад.

Хотя такой вот, разрыв контакта приносил и вред. Например, котелок травника было уж точно не выпросить. Пришлось применить всю свою и фантазию и… Все равно на выходе получить казан. Разница была небольшой, но все же. Я, увы, не могла воплощать то, что не видела в реальности. Именно в реальности, а не в телевизоре, интернете или на картинках в книгах. Повезло еще, что пару раз «друзьям-приятелям молодости» удавалось вытаскивать мою ленивую тушку в поход, а то совсем уж туго приходилось бы на дикой местности. Даже несмотря на более-менее безопасную среду священного места.

Божественный Сад, чьим Хранителем, как оказалось, являлся мой вредный наставник, походил на живописные дикие, иногда непроходимые места, нежели на те картинки прилежных кустиков и аккуратных фруктовых деревьев, которыми были проиллюстрированы восточные сказки, прочтенные когда-то в глубоком детстве. Хотя, если вглядеться с высоты скального массива, долина имела более ухоженно-очерченный вид в форме подковы, однако этого было мало, чтобы заподозрить искусственность происхождения (пусть даже и божественную). Поэтому пока я ни прочитала, кем являлся вредный наставник, сие место ну никак не ассоциировалось с божественными кущами. Даже с иномирными, вычитанными уже здесь. Не могла просто представить, чтобы местный верховный божок, чье высокомерное величие воспето во множестве былин, вдруг решил прогуляться в своих небесных одеждах по почти непроходимым джунглям. Как, впрочем, и другие боги из пантеона вряд ли могли облюбовать сей уголок. По крайней мере, если судить о них по тем книгам, что подсунул вредный наставник. Практически для всех них как раз подходило то представление, что я и имела. Степенного сада с прямыми аллеями, подстриженными кустиками, выложенными камнем ровными дорожками и круглыми мостиками, между которыми неспешно протекал ручеек с кристальной водицей, в котором мило плескались золотистые карпы… Хотя, конечно, не мелкому разумению смертной ведать о характерах и наклонностях Высших, испытывающих мою душонку. Возможно, былины были недостоверны, да и этот «сад» мог быть просто иллюзией Инчжао (или других божественных сущностей). В конце концов, в состоянии Океана (Озера) души, я не особо могла различать реальность.

- Эх, возможно, я все это время нахожусь в коме в какой-нибудь питерской больнице. Хотя… Будь это так, вряд ли оставшиеся родственнички вообще стали бы продолжать мои мучения. Отключили бы от аппаратуры в первый же день. Если их вообще смогли бы найти. А ты что думаешь, Шерхан? - достаточно легко призналась я сидящему напротив тигру.

Огромный зверь из семейства кошачьих лишь фыркнул и как-то слишком по-человечески покачал головой, а затем вдруг рывком поднялся и почти молниеносно скрылся в густой зелени. Я прямо залюбовалась грациозностью быстрых движений тигра. Еще в прошлой жизни не зря прослыла кошатницей (хоть в приютах помогала не только этим высокомерным «братьям меньшим»). Возможно, именно сие несколько безумное пристрастие помогало преодолеть инстинктивный страх перед полосатым великаном. Потому как, несмотря на явную симпатию черного мишутки, я все равно не могла себя заставить оставаться рядом надолго. К чести косолапого, тот оказался достаточно чутким, чтобы уходить в тень после коротких встреч.

И почти тут же при одном только воспоминании о грозном мишке, прозванном мной Балу, из-под кустов появилась сначала лопоухая черная морда, затем с громким хрустом вышла и вся крупногабаритная тушка мысленно упомянутого зверя. Вообще-то этот косолапый обычно держался тропинок и полянок (пусть и уже достаточно густо заросших), редко продираясь через чащобу. Он словно бы смущался своих размеров и разрушений, которые невольно иногда приносил. Вот, и теперь он оглянулся на поломанный кустик и даже пригладил лапой поломанные ветви. Я завороженно наблюдала, как из-под когтей заструился исцеляющий свет, но все равно опасливо попятилась, когда мишка развернулся мордой.

- Это мне?! Балу, ты такой молодец! – не смогла я сдержать радость, наконец рассмотрев, что именно держал в пасти зверь.

На первый взгляд это была просто ветка с несколько необычными фиолетово-желтыми цветками.

«Это же просто цветы небесной Цю Цзы. Зачем они тебе?» – вдруг буркнул вредный божок, напоминая о своем существовании.

Я аж даже вздрогнула. Как ни странно, но страж этого места не особо часто любил здесь вести разговоры. А после обиды на «неадекватные действия сумасшедшей» сие общение, к моей глубокой радости, свелось к паре слов в день.

«Ну, это же Небесная Яблоня, она обладает всяческими удивительными свойствами,» - равнодушно ответила я, не желая ничего объяснять. В конце концов, он мог и догадаться по перечитанным книгам и переписанным рецептам.

«Мне нужно напоминать, что это место открыто исключительно для тренировки на вершине,» - сухо произнес Инчжао. Его голос теперь здесь звучал лишь в голове. За прошлую неделю мне удалось все же подняться до приемлемого уровня для мыслеконтакта.

«Естественно, о наставник, сия недалекая ученица, все помнит. Она просто… Немного засмотрелась,» - вторила его тону я.

За эти дни все чаще мелькали подозрения, что вредный божок понимает намного больше, но делает вид, что уступает «сошедшей с ума», вследствие, своей «добродетели». На самом же деле он прекрасно осознает, что своими силами мне того монстра не одолеть, поэтому и закрывает глаза на несколько вандальные действия явно непрошенной в этих святых землях гостьи. Теперь эти подозрения лишь укрепились и почти стали стопроцентными после парочки таких спокойных разговоров (именно в Саду), где обычно паникующий и давящийся саркастическим ядом божок был удивительно немногословен. Конечно, в моей избушке он продолжал будто бы играть роль высокомерно ворчливого небожителя. Все это наводило на две ровно противоположные догадки: в первой за ним следили в моей избушке, и ему приходилось играть вредителя; во второй наблюдали именно в Саду, поэтому он не мог разогнать свой гнев до предела. И хотя в последнюю версию ранее верилось больше (уж слишком искренне он пытался втоптать мою и так низкую самооценку в грязь), но и первая догадка подчас казалась возможной.