Притворюсь (не) твоей

1. Четверг. Договор с дьяволом

Мне не стоило браться за это дело, не стоило заключать контракт с дьяволом, пусть он и выглядел как интеллигентный мужчина в очках и сером костюме-тройке, на брюки которого налипла тёмная кошачья шерсть. Последняя-то и сбила с толку. По моему мнению, человек, любящий животных, просто не может быть плохим. И пусть контракт, который он предлагал, выглядел как полная хрень. Он и был полной хренью, хотя в моём ремесле других обычно и не бывало.

— Вас что-то смущает? — спросил сидящий напротив адвокат и выверенным движением, выдававшим немалую практику, снял с серого рукава кошачий волос.

— Да, — призналась я.

— Что именно?

«Да хотя бы то, что мы сидим в офисе юридической фирмы и разговариваем», — хотела ответить я, ибо люди, которые меня нанимали, редко прибегали к услугам юристов. Собственно, никогда не прибегали до этого дня.

— Пункт пять, — сказала я.

— Пункт, касающийся вашей внешности? — удивился адвокат. — И что с ним не так? Неужели ваши… хм… клиенты никогда не имели особых пожеланий относительно внешности?

Крыть было нечем. Имели почти всегда. Один просил никогда не надевать туфли на каблуках, другой настаивал, чтобы я всегда убирала волосы в хвост, третий чётко обозначил, что я должна смеяться над его шутками не менее трёх раз в сутки.

— Не слишком ли радикальные изменения? — всё же засомневалась я. — Изменить цвет волос, глаз, сделать маникюр не менее сантиметра длиной, миндалевидной формы, ярко-алого цвета… — начала зачитывать я. — Не проще ли найти другую исполнительницу, более соответствующую вкусам вашего клиента?

— Мне платят за то, чтобы я не задавал подобных вопросов, — мужчина развёл руками. — Но раз Виктор Ильич выбрал вас…

— Я не оказываю сексуальных услуг, — перебила я.

— И слава богу. Уверяю вас, сексуальные услуги мой клиент получает в другом месте. И точно не платит за них столь щедро. — Адвокат многозначительно постучал ручкой по столу. — Не знаю, как вы, а я считаю, что указанная в договоре сумма вполне разумная плата за стрижку, окрашивание волос, комплект линз, маникюр, и всё это в лучшем салоне города.

В принципе, он был прав. Было время, я сама меняла цвет волос раз в месяц, и никто мне за это не платил. Мне платили за другое.

Всё началось с одной коллеги из офиса, в котором я тогда трудилась. Не сказать, чтобы мы тесно общались, и не сказать, чтобы были подругами. Я просто-напросто как-то застала её плачущей в туалете. Слово за слово, и женщина вывалила смутно знакомой сотруднице свои проблемы, которые, по сути, и проблемами-то не назовёшь.

Она собиралась замуж. Благое дело. Уже были заказаны лимузин, ресторан, белое платье и красная ковровая дорожка. Проблема была в женихе. Нет, сам жених был сугубо положительным мужчиной, ратующим за семью и детей. Чем не идеал? А тем, что этот идеал очень хотел познакомиться с единственной родственницей будущей супруги, то бишь двоюродной сестрой, которая жила где-то на Крайнем Севере. И в чём проблема, спросите вы? А в том, что эта северянка была плодом воображения его дорогой невесты. Настоящая сестра, как и бесчисленные дяди, тёти, сваты и братья, жили в селе Скородумки нашего района и пили горькую по праздникам, лупили друг друга по будням поленьями и другой домовой утварью. Кто-то даже успел отсидеть и вернуться. В общем, невеста в своё время сделала ноги из этого вертепа семейного счастья и возвращаться не собиралась. И всё бы ничего, но при знакомстве с будущим мужем женщина скромно опустила этот факт своей биографии, а когда узнала, что жених на дух не переносит ни алкоголь, ни людей его употребляющих, окончательно уверилась, что сделала всё правильно. Но, видимо, в полёте фантазии, чтобы уж совсем не оказаться сиротой, выдумала сестру с Крайнего Севера.

И вот теперь наступил час расплаты. Ибо верящий в святость семейных уз жених считал своим долгом познакомиться с семьёй невесты, пусть представленной одной сестрой. Сколько невеста ни уверяла жениха, что тотальная занятость сестры просто не позволит последней присутствовать на торжестве, жених был непреклонен. Упёрся, как баран, даже грозился лично поехать на этот Крайний Север и притащить всех сестёр, которых найдёт.

Спрашивать у будущей счастливой новобрачной, на фига ей такое упёртое счастье, я не стала. Протянула платок и предложила на время, так сказать, посестриться. По сути, я сыграла на её свадьбе роль старшей сестры, загримировавшись так, что никто из коллег, присутствующих на свадьбе, меня не узнал. Я говорила тосты, желала счастья, попутно выгуляла вечернее платье, висевшее в шкафу без дела, а потом «уехала» на Крайний Север и там уже затерялась с концами.

Это могло остаться в истории моей жизни всего лишь мелкой шалостью, эпизодом, не более, если бы через месяц не позвонил некий господин и, сославшись на бывшую счастливую невесту, поинтересовался: не могу ли я притвориться его сестрой перед какой-то двоюродной тёткой, которая эту самую сестру в глаза не видела? Тётка была богата, своенравна и зачастую грозила лишить наследства этого господина. Я с блеском отыграла стерву, попутно выгуляв ещё два мини-платья и туфли на шпильках. И как следствие, у меня не осталось даже шанса на наследство. За что и получила гонорар, равный моему двухмесячному окладу.

Немного порефлексировав на тему того, что способствовала лишению потенциального наследства совершенно незнакомой женщины. Но рассудив, что претендуй эта неведомая сестра на деньги, всяко бы уж нашла бы время хоть раз навестить тётку, забросила угрызения совести на антресоли вместе со шпильками.