Притворюсь твоей женой

Глава 1

Всё завертелось с письма. Обычного уведомления на почте: «Приглашаем вас на собеседование на должность ассистента руководителя». Офис в центре, зарплата – как у космонавта.

Как же я обрадовалась.

Дура.

Деньги нужны позарез. Маме на операцию. В субсидии нам отказали, квартиру отец давно заложил, а моих копеек с арт-терапии едва хватает на еду.

И вот вдруг вакансия. Последний шанс.

Уже в холле я чувствую неладное.

Слишком дорого. Слишком пафосно. Мраморные полы, хрустальные люстры, воздух с привкусом чужих денег. Я стою в своем нелепом вязаном свитере, выцветших джинсах и кроссовках с отклеенной подошвой. Как ворона среди павлинов. Волосы в спешке стянуты в пучок, пара прядей выбилась и теперь безжалостно лезет в глаза.

Секретарша за столом, высокая, тощая, с идеальной укладкой, окидывает меня взглядом с ног до головы. Брезгливо. Как будто я принесла на подошве что-то липкое.

– Вы по какому вопросу?

– Собеседование…

Она поджимает губы. Наверное, хочет сказать: «Ты? Сюда?». Но вместо этого цедит:

– Ждите. Вас позовут.

Я жду двадцать минут. Смотрю на свои кроссовки – когда-то белые, теперь же серые от пыли и времени. Вытягиваю нитку из свитера. Думаю в сотый раз: «Зачем я здесь? Какой из меня ассистент в такой компании?»

Но возвращаться некуда.

Когда секретарша наконец открывает дверь и сухо бросает: «Вас ждут», – я поднимаюсь. Ноги дрожат. Сердце падает вниз.

– Все будет хорошо, – шепчу как мантру и переступаю порог кабинета.

Но сразу же застываю.

Потому что за огромным столом из черного дерева сидит он.

Я узнаю его сразу.

Эти острые скулы. Эти темные волосы, зачесанные назад. Идеальный костюм, сидящий на подтянутом теле как броня. Но главное – глаза. Серые. Прозрачные. Ледяные.

Это точно он!

Божечки!

Он — тот, кто распределяет субсидии. Лично утверждает каждую заявку. И фамилию Королёвых вычеркнул задолго до того, как я упала перед ним на колени.

Как я тогда, в стерильном коридоре больницы, умоляла его. Как цеплялась за начищенные ботинки, захлёбываясь слезами. А он равнодушно, даже раздражённо, отцепил мои пальцы, бросил ледяное: «Вы нам не подходите». Развернулся и ушел.

Демид Ветров.

Нужно было почитать о нём. Всё разузнать.

Я хотела. Но не смогла.

Все из-за своей трусости. Слишком больно было возвращаться в тот день. Тогда бы я узнала и название компании. И точно бы не пришла сюда. Не стояла бы сейчас — в своем дурацком свитере, с этим дурацким пучком на голове.

– Простите, – выдавливаю из себя. – Я ошиблась. Извините.

Разворачиваюсь и иду к двери. Быстро. Почти бегом.

– Сядь.

Голос низкий. Ледяной. Я делаю вид, что не слышу. Дергаю ручку. Заперто. Дергаю сильнее. Бесполезно.

– Я сказал сядь, Ева.

Он знает мое имя. Конечно, знает. Такие, как он, знают все.

Медленно поворачиваюсь. Он наконец поднимает голову, и я впервые смотрю на него прямо.

Так близко он еще страшнее. Не потому что уродлив. Наоборот – черты слишком правильные.

Он мог бы быть кинозвездой. Или моделью. Только модели не смотрят так, как он на меня сейчас. Словно сквозь. Как на пустое место.

Ноги подкашиваются. Вынужденно сажусь на край стула. Вытягиваюсь как струна. Этот изысканный предмет интерьера тянет на все три моих зарплаты. Если не больше. Правда, я ничего не смыслю в дизайнерской мебели. Зато с легкостью смешиваю синий с охрой, чтобы получить оттенок вечерней тоски. И с закрытыми глазами меняю капельницу, пока медсестра в коридоре.

В мои влажные ладони въелся запах скипидара и реанимации. Две моих вселенных. Художница и сиделка. И ни одна из них не подготовила меня к тому, что происходит сегодня.

– Что вам нужно? Вы мне еще не все сказали тогда, в больнице. Решили поиздеваться? Добить?

– Брось, – он усмехается. Едва приподнимает уголки губ, и этого достаточно, чтобы по спине побежали мурашки. – Если бы я хотел добить, ты была бы на улице без копейки. Я предлагаю тебе сделку.

Он открывает ящик стола и достает внушительную кожаную папку. Бросает на стол – она скользит ко мне, останавливаясь в сантиметре от моих дрожащих пальцев.

– Мне нужна жена.

Я смотрю на папку, потом на него, потом снова на папку. В голове – гул. Смесь гнева, страха и неверия.

Что он несет?

– Один год фиктивного брака. Ты идеально играешь свою роль. Я оплачиваю операцию для матери, долги отца, плюс пятьсот сверху. Через год расходимся. Ты богата, я свободен. Все довольны.

Не верю ни единому его слову. Что-то здесь не так. Не может человек, который с такой легкостью отмахнулся от нас с мамой, предлагать мне такое.

– Нет!

Он приподнимает бровь. Единственное движение, которое красноречиво показывает: он не привык к отказам.

– Ты даже не спросила цену.

– Мне не нужны деньги. Не такой ценой.

– Тебе – возможно, нет. А вот твоей матери…

Воздух в кабинете становится раскаленным. Я хватаюсь за маленький серебряный кулон на груди. Мамин подарок. Всегда так делаю, когда страшно. Сейчас же даже он не помогает.

– Какой же вы подлый…

– Что ты. Я просто подготовился, – перебивает он, не повышая голоса, и четко, без запинки произносит:

– Ева Королёва, двадцать пять лет. Художница. Ни одной персональной выставки. Подрабатываешь арт-терапией в хосписе. Мать – рак поджелудочной, четвертая стадия. Отец – Виктор Королёв, спустил на автоматах полтора миллиона. Завтра ему в лучшем случае сломают колени. В худшем – я знаю, с кем он связался, – прикопают в местном лесу.

Я бледнею. Даже не столько от его слов, сколько от того, как он смотрит на меня. С этим непринужденным интересом хищника, который загнал добычу в угол и просто наслаждается моментом.

– Вы всех так тщательно изучаете?

– Стандартная процедура перед любым контрактом.