Притяжение

ЧАСТЬ 2. Паника. Глава 6.2

Первый снег выпал неожиданно. Белые крошки посыпались с серого неба вызывая восторженную реакцию всех сотрудников офиса.

-Ой, ну наконец! – воскликнула Катька.

Все подошли к окну, даже молчаливые Вадим и Рома.

-Прощайте грязные сапоги, да здравствует нормальная погода, - Костя забарабанил пальцами по стеклу.

Наши окна выходили во внутренний парк. Последнюю неделю мы грустно вздыхали, смотря на скелеты молодых деревьев и черную землю. Настроение было упадочное, но внезапный снег смог его поднять всем.

-Узнал я про твою Вику, - шепнул Костя Кате. – Пообщался с парнями из четвертого, как своего приняли.

-Да ты что? И кто она?

-Личный секретарь одного из шишек, - парень указательным пальцем тыкнул в потолок. – Сидит на третьем от верха этаже в первом корпусе.

-Вот блин, - лицо Кати сморщилось, словно лимон целиком съела. – Эта ж зараза пластиковая от меня не отстанет.

-Так на фига ты с ней целый месяц цапалась?!

-Да она первая начала!

Я отошла от них. Вот неразумная эта Катя. И чего ей спрашивается стоит промолчать? На эту Вику и ее рыжую подружку Зои мы частенько натыкались в лифте. И в столовой. Ну может быть знание, что соперница занимает более высокую должность поумерит Катин пыл?

-Сонечка, а что у Катеньки проблемы с кем-то? – обеспокоенно спросила Наталья Викторовна.

-Да там ничего серьезного, - успокоила я.

-Ох, ну ладно. Но если что-то серьезное случится, то ты мне скажи. Помощник Петра Семеновича предупреждал, что здесь увольняют за скандалы.

-И не только за скандалы, - хмыкнул Костя, который услышал последнюю фразу. – Представляете, что мне бородатые рассказали…?

-Бородатые это кто? -не поняла Наталья Викторовна.

-Это программисты из четвертого, - хохотнул парень. – Они все как бомжи сред господ, настолько странно выглядят.

-Ну и че они тебе сказали? – поторопила Катя, усаживаясь на свое место.

-Тут из шишек есть один странный тип. Молодой и красивый, как и я, - Костя феерично провел ладонью по волосам, чем вызвал смешок у всех в кабинете. – Не, ну а чо? Разве я не красавец?

-Красавец, красавец, - заверила Наталья Викторовна. – Давай дальше.

-Ну так вот этот мужик никому не разрешает на себя смотреть. Кто посмотрит на его лицо – того сразу увольняют, без разницы какая должность, сколько лет стажа.

-Да ну? – не поверила я. – Если человек стоит рядом с тобой, то как на него не посмотреть? Тем более если одного роста?

-Так вот он самый высокий тут! И костюмы примечательные носит. Или рубашки, - Костя задумался припоминая. – Наверно все-таки рубашки. Я чо то плохо запомнил, ну короче, как только его фигуру видят, сразу понимают, что это он.

-Бред какой-то, - пробормотала Катя и уткнулась в компьютер.

Мы все последовали ее примеру. Через минут двадцать мерных щелчков мыши и клавиатуры раздался слабо знакомый голос Ромы.

-Я его видел.

Костя и я подняли на него глаза, а Катька даже вытянула шею.

-Да? И какой он?

Рома покраснел и на его лице появились белесые пятна. Он явно волновался.

-Я видел его в отражении стекла вечером. Ну он высокий, волосы темные. И в черной рубашке.

-Точно! Бородатые говорили, что он носит черные рубашки! – обрадовался Костя. – Это точно он!

-И одна девушка шла по коридору и на него посмотрела, - Рома тихо продолжил, а мы навострили уши. – А потом...потом она будто упала на колени, словно ей подножку поставили. А через час она в слезах выходила с коробкой вещей из бокового входа первого корпуса.

Наступило напряжение молчание.

-Писец, - не выдержала Катя. – Я теперь всех в черных рубашках стороной обходить буду.

«Ох, не нравится мне это. Ох, не нравится.»

Последняя неделя перед новым годом началась с того, что все носились в поисках подарков своим коллегам. Наше офисное здание обзавелось сотнями метров разноцветных гирлянд, золотистых шаров, фигурами северных оленей, елкой и живым Дедом Морозом. Последнего по очереди играли программисты, им даже накладную бороду можно не клеить. И это была их инициатива. Я заметила, что в этой компании к айтишникам какое-то особое отношение. Все вокруг такие серьезно-официальные, а они брутально-раскованные. Хотя среди них были и зажатые «стешняшки», как называла их Катька. Она вдруг с чего-то решила, что среди них можно отыскать себе мужа. Два дня назад, она притащила к нам в кабинет лист формата А3 с полным списком директоров, их заместителями и личными секретарями. Говорит: «Отжала в туалете у страшных дур. Все равно им такая информация не пригодится». И победно показала на расцарапанные и укушенные руки. Наталья Викторовна ей даже подзатыльник отвесила. Глупая Катя, но ее глупость меня даже веселила. Особенно смешно мне стало при виде ее выпученных глаз, когда я ей показала сайт компании откуда и распечатали этот лист А3.

«Ох, не нравится мне это. Ох, не нравится.»

Я повторяла это про себя мысленно уже второй раз. По длинным белым коридорам раскатали красные ковровые дорожки. Стены украсили изображениями зимних сказок, распечатав сюжеты на больших полотнах и приклеив. Я даже немного загрустила. Помнится в школе приходилось вручную рисовать…

«Ох, не нравится мне это. Ох, не нравится.»

Мужчина шел впереди меня. Его начищенные и блестящие ботинки утопали в красном ворсе ковра. Стук моих каблуков был не слышен. И мне было дико неловко, что я вот так, казалось бы, крадусь за ним. После того, как Костя с Ромой напугали всех черными рубашками, мне даже не хотелось смотреть на мужчин в костюмах. Особенно со спины. Вот как сейчас. Кто знает, что у него за рубашка? А вдруг он обернется, а я машинально посмотрю на его лицо?