Притяжение. Память белой луны

Глава 33

Милена с трудом сдержала слезы. Среди них воцарилась такая же тишина, как и в шкафу у маленького Тима, за которым они наблюдали.

Она посмотрела на своего нынешнего друга – одинокого черного волка, не спешившего делиться воспоминаниями, отважно защищавшего ее, но страдающего от собственных ран. Тим сидел словно изваяние, словно точная копия прошлого себя, за исключением лишь того, что теперь он понимал, кто и почему убил его семью, уничтожил всю его стаю, и почему он единственный выжил.

В ожившей картинке тем временем показались Розана и Армин. Они нашли Тима в опустевшей деревне и забрали его с собой. А затем, вместе с Розаной, Тим оказался у шаманов.

Элим, заметив свое племя, устало вздохнул. Он хотел остановить эти воспоминания, но, как и сказал ранее, был не в силах менять образы, и дальнейшая судьба Тима вновь поплыла перед глазами. Совсем скоро стало ясно, отчего Элим не обрадовался показывать жизнь среди шаманов, к Тиму большая часть относилась плохо, а некоторые из них, включая Клима, едва ли не издевались над мальчиком.

Сидя на улице, Клим предложил Тиму поиграть, и, воспользовавшись его доверием и незнанием, стал бросать ему палки и мячики, словно собаке. Он просил Тима приносить их обратно, сопровождая это собачьими командами.

Маленький Элим, не выдержав это наблюдать, разозлился и с силой пихнул Тима, заставляя его прекратить. Между мальчишками завязалась драка. Шаманы, вместо того, чтобы их разнять, подначивали еще больше, дразнили Тима и направляли Элима бить сильнее. Тим даже в том возрасте был силен, еще не совсем контролируя силу, он яростно колотил Элима. Тот в ответ использовал свои шаманские способности. А Клим со своими друзьями сидели и смеялись над дракой.

Остановил их Гелиан, отец Элима, вернувшийся после прогулки с Розаной. Он заставил Элима извиниться и уже в этот же вечер мальчики вновь беззаботно общались.

Элим, как и все дети капризничал, злился на просьбы отца поиграть с Тимом, называл его маленьким, но, тем не менее, относился хорошо и просьбы отца выполнял.

Однажды шаманки готовили пирожки, все дети сидели за столом и лопали вкусности. Присоединиться к ним хотел и Тим, но взрослые шаманы, недолюбливающие его, как и саму идею, что в племени находилась Розана, сказали, что волкам за столом не место и прогнали мальчика прочь.

Элим проводил оборотня молчаливым взглядом. Он дожевал свой пирожок, схватил с тарелки еще несколько и вышел из-за стола.

- Я наелся, спасибо! – крикнул он и убежал, пока шаманы не успели ничего ответить.

Тима он нашел довольно быстро. Мальчик сидел на поляне неподалеку от мертвой реки и задумчиво разглядывал ландшафт.

- Вот ты где! – Элим плюхнулся рядом и вытянул ноги.

С неба светило яркое осеннее солнце, согревая теплом, словно летним днем. Шаман подставил его теплу свои щеки, оборотень же, напротив, словно и не замечал хорошей погоды.

Тим отвернулся, всем своим видом показывая, что не желает общаться с шаманом.

- Не обращай внимания, они всех ненавидят, - сказал Элим.

Тим все молчал и не оборачивался.

Элим вынул из-за пазухи пирожки, оборотень заинтересованно бросил взгляд на ароматную выпечку.

- Будешь? – спросил Элим, демонстрируя в обеих руках по пирожку.

Тим отрицательно мотнул головой и гордо отвернулся. Даже в девстве он был не многословен и краток.

- Зря, очень вкусные, – протянул Элим, рассматривая пирожки. – Так, какой бы съесть?

Он заметил голодный взгляд Тима и улыбнулся.

- Есть с мясом и с капустой. Какой будешь? – Тим снова покачал головой. – Ладно, пожалуй, съем с мясом.

Элим поднес пирожок к губам, но замер, когда Тим, не отрываясь от пирожка, подался вперед и едва не упал. Он сглотнул голодную слюну.

- Держи, - шаман протянул пирожок Тиму и кивнул.

Тим осторожно взял выпечку в маленькие ручонки, словно ожидая подвоха, но голод поборол страх и оборотень, наконец, откусил кусочек, затем второй.

- Вкусно! – обрадовался он.

- Ты такой глупый, волчонок!

- Почему? – протянул Тим.

Элим усмехнулся и откусил свой пирожок:

- Потому что маленький! Ешь!

- А вы возьмете меня в свою игру?

Элим и другие дети были старше Тима, поэтому в игры трехлетнего мальчика брали с неохотой, а если и позволяли присутствовать, то в активностях он участвовал мало.

- Если не возьму, папа опять разозлится, - выдохнул недовольно Элим. – Но ты же совсем ничего не понимаешь!

Отчасти в словах Элима звучала правда, шаманских детей воспитывали совершенно иначе и в свои шесть лет он уже знал о своем племени достаточно много. С ними с раннего возраста общались не как с детьми, а как с полноценными взрослыми членами племени. Но они все равно оставались детьми и вытворяли шалости, за которые их, в большинстве случаев, строго наказывали.

- Я знаю! Я все знаю! – жалобно простонал Тим, еще не решивший разозлиться или расплакаться.