Притяжение Урабы. Разорванные нити

Глава 6

Первое время студенты шарахались и обходили меня по широкой траектории. Как выяснилось позже, индивидов с разными отклонениями здесь не любили. Житель Урабы без магических талантов это полбеды, а то, что внешностью не вышел, это настоящая проблема. Здесь редко встречались ущербные внешне, сказывались сильные гены. Как объяснил Фарин, истощение магического фона привело к мутации среди местных. Не явно и не в каждом поколении, но их количество продолжало неуклонно расти. Потому к внешним признакам отклонений относились настороженно. Это как проказа. Меня считали практически инвалидом. Рост ниже среднего, цвет кожи, волосы, все резко отличалось, но единственное, что смог подкорректировать ректор – это мои глаза. Большие серо-голубые глаза стали слегка раскосыми и почти черными (признак отсутствия малейшего дара). Внешне я напоминала толи кореянку толи китаянку. Многие вокруг имели миндалевидный разрез глаз в большей или меньшей степени, и мой недокитайский – недокорейский разрез вполне вписался в общую концепцию.

Бытовали предрассудки, что можно заразиться, постояв рядом с ущербным, поэтому от меня держались на расстоянии. Неприятно, но ко всему привыкаешь. Оказалось, в этом были и свои плюсы: на лекциях и в столовой личное пространство и место обеспечено. Оно и к лучшему. Лишние волнения и привязанности мешают сосредоточиться. А на карту поставлено возвращение домой!

Учеба давалась легко. Благо на первом круге (у нас курс) шел лишь общий курс лекций: история империи, расоведение, мироустройство, физическая подготовка и непонятные природа магии, языкознание, магическое искусство. Да, про основы врачевания забыла. И, конечно, практика, практика и еще раз практика. Мы практиковались в лабораториях, под присмотром шестого круга. Хотя занятия больше напоминали семинарские. Новички готовили пройденный материал, а старший, закрепленный за группой гонял перволеток по вопросам разными изощренными способами.

На лекциях я узнала, что много тысячелетий назад до вселенского взрыва планета вращалась вокруг своей оси и времена года менялись. Назвать солнцами красный Меркарт и белый Бруяр язык не поворачивался. Они восходили с севера почти одновременно и медленно плыли по небосводу, даря мягкий теплый свет. А на закате, который раз в несколько ярче, чем на Земле окрашивали небосвод не в красный, а голубоватый цвет. Но когда орбита Урабы сместилась ближе к Меркарту, а год стал гораздо короче, планета оказалась навсегда обращена к звезде одной стороной (как Луна к Земле). Теперь на этой половине всегда тепло, а на обратной – холодно и большей частью ночь. Только на несколько дней она отступает. Время, когда можно попасть на ту сторону и выжить.

Лето на Урабе теплое, комфортное, жары нет. Но когда светила расходятся к краю мира и периодически заслоняют одно другое, наступает местная зима, что-то среднее между концом лета и поздней осенью в центральной России. Ночью деревья покрываются инеем, а днем все истаивает. Снега нет совсем, но сейчас не об этом.

На дорожках и вокруг зданий зажглись желтые газовые фонари, создавая полупрозрачные неестественные сферы. Я устроилась на подоконнике с чашкой чиату в ожидании увидеть чудо - закат светил. Прозрачный небосвод постепенно наполнялся красками: от светло-голубых с серебристо-синими всполохами у горизонта до сиренево-черных на пике. Небо напитывалось и тяжелело от красок, медленно опускаясь на землю. На чернильном полотне, россыпью драгоценных камней, вспыхивали звезды. На земле я никогда не видела такого заката. Здесь он завораживал и пугал своей непостижимой красотой. В этот вечер я чувствовала его особенно остро, прибывая в полной гармонии с собой и этим пока неизвестным для меня миром. Вечер был настолько прекрасным, что не мог пройти незамеченным для Богов.

Серебристо-синие всполохи у горизонта окончательно погасли. Ночь вступила в свои права, окутывая мир магией тьмы. Я сидела в полной темноте с кружкой остывшего чиату в руках и в тишине, если такое возможно в женском общежитии. Наступал самый сокровенный момент время начи: на небосвод восходили спутницы Урабы, две луны – зеленая Ирха и голубая Айха. Их ночь - заура, длилась всего три часа, а после уже наступало время Ураусвати – «время утренней зари». Ничего не предвещало… завороженная неземной красотой, я восхищенно вздохнула, и… кто-то постучал в окно!

Кубарем свалилась с подоконника, чашка со звоном прокатилась по полу, расплескав остатки чиату, а я с огромными от ужаса глазами быстро отползла в тень. Вы представляете! Ночь. Тишина. На секундочку – пятый этаж! Стук в окно!!! Кричала ли я? Судя по тому, как в коридоре хлопали двери – да. И визжала оооочень громко! Пока пыталась осмыслить происходящее, вновь раздался стук. Камень? Я отползла еще чуть-чуть и уперлась спиной в стену. Стук повторился! Волосы на голове зашевелились, словно змеи Медузы Горгоны. И в вдогонку – тонкий, высокий звук скрежета металла по стеклу, невероятно противный, переходящий в ультразвук. По коже пронесся табун мурашек, а на лбу выступил холодный пот. Фредди Крюгер отдыхает! Я крепко зажмурилась, зажав уши. Звук тотчас прекратился. Что это было?!

Но фильм ужасов не может стать страшнее без глупости главного героя, верно? Меня тянуло посмотреть кто за окном. Зачеееем?! Выждав минутку и стараясь не шуметь, аккуратно подползла к подоконнику. Подтянулась, выглянула и…, И?! Уперлась взглядом в ОГРОМНЫЕ оранжевые глаза с черными вертикальными зрачками, которые смотрели на меня, не мигая. Ма-моч-ка-а-а-а… ночная тишина взорвалась фальцетом. Примадонна захлебнулась бы от зависти.

За стеной что-то громыхнуло и тяжело проскрежетало по каменной стене. Таких впечатлений у меня не было! Адреналин шуровал в крови, подгоняя на подвиги, а разумность отдыхала в глубоком обмороке. Отдышалась, выждала несколько секунд, и вновь выглянула в окно. Сквозь стекло на меня в упор таращились все те же ОГРОМНЫЕ оранжевые плошки, с пульсирующими зрачками. Я судорожно сглотнула и медленно сползла на пол. Раздался стук, еле слышный. Выглянула. Огромные глаза застыли, вглядываясь в темноту комнаты. Чувствовала, что нападать никто не собирается, потому собралась духом и выпрямилась в полный рост, я готова была в любой момент рухнуть бездыханным трупом на пол.