Привет из Загса. Милый, ты не потерял кольцо?

Глава 5

Максим вдавил педаль газа, и мощный внедорожник рванул с места. Сидеть рядом с ним в тесном салоне оказалось на удивление непросто. Его мускулистая рука на руле то и дело притягивала взгляд, а развевающиеся на ветру тёмные волосы придавали ему какой-то дерзкий, брутальный вид.

Меня постоянно подмывало сказать ему закрыть окно с его стороны дверцы. Еле сдержалась.

Я старалась не пялиться, но нет-нет да и косилась в его сторону.

Дорога до молочной фермы оказалась короче, чем я ожидала. Бо́льшую часть пути мы проехали в тягостном молчании, почти не разговаривали, каждый погружённый в свои мысли.

Я мысленно повторяла вопросы, которые нужно задать, а Максим, казалось, полностью сосредоточился на дороге. Правда, он изредка бросал на меня взгляд исподлобья, отчего по спине пробегали мурашки.

На ферме нас встретили радушно, и я быстро расслабилась, включаясь в работу. Максим деловито изучал новые резервуары, тару, то и дело что-то записывая в планшет. Запрашивал данные по надою. Его сосредоточенный профессиональный вид впечатлял.

Я интересовалась новым оборудованием, точнее, его окупаемостью.

Сделав нужные пометки, мы не стали надолго задерживаться на ферме.

Переезд на сыроварню занял ещё около часа.

Ехали, как и раньше, молча.

Периодически Максим ловил мой взгляд в зеркале заднего вида, и тогда между нами словно проскакивала искра напряжения.

Что это было?

Интерес, любопытство, взаимное недоверие?

Сложно сказать.

Главное, что мы приехали, и пытка закончилась.

Сыроварня оказалась внушительным зданием с огромными парковками для фур и легкового транспорта. Запахи сыра, трав и приправ смешивались в душистый аромат, который чувствовался и на улице.

У главного входа нас встретил невысокий коренастый мужчина лет сорока в белом халате. Бросив на нас быстрый оценивающий взгляд, он сухо кивнул:

— Проходите, только сначала переоденьтесь.

В небольшой раздевалке, куда нас с Максимом проводили, я натянула огромный полиэтиленовый балахон и белый чепчик. Рассматривая своё нелепое отражение в зеркале, почувствовала себя глупо.

Воронцов, наоборот, подобных сложностей не испытывал.

Он ловко облачился в рабочую форму и усмехнулся, глядя на то, как я пытаюсь более симпатично приладить на голове чепчик.

Мне стало неловко, и захотелось стереть усмешку с его лица.

Ничего сделать или сказать я не успела. В раздевалку вошёл наш проводник.

Беспрестанно разговаривая, он проводил нас в огромный цех с ваннами и чанами, наполненными молочной сывороткой и плавающими в ней сырными головками.

Он постоянно бубнил какую-то малопонятную информацию о технологическом процессе, периодически вставляя грубоватые комментарии о нехватке финансирования предприятия.

Вполуха слушая его, в какой-то момент я поскользнулась на скользком полу и полетела вперёд. Благо Максим успел подхватить меня, прежде чем я позорно растянулась на глянцевой плитке.

— Осторожнее, принцесса, — выдохнул он мне прямо в ухо, притянув вплотную к себе. — Признайся, своим падением ты специально привлекла моё внимание.

Его заявление выглядело смехотворным.

— Ха-ха-ха. Очень смешно. Теперь немедленно отпусти меня, — прошипела я, высвобождаясь из его объятий. — И не зови меня принцессой!

— Я подумаю над этим, — произнёс Макс, и в его голосе не было ни капли серьёзности.

Под тяжёлым взглядом нашего проводника мы продолжили инспекцию сыроварни.

На дегустации сыров отношения между мной и Воронцовым снова накалились. Подошла очередь пробовать новую линейку сыра с плесенью.

Максим бросил на меня вызывающий взгляд и заявил:

— Давай, Василиса, не упрямься, ты обязана его попробовать. Разве мы не за этим сюда приехали?

— Тебе надо, ты и пробуй.

— Я уже съел свой кусочек, очередь за тобой. Ты ведь не хочешь обидеть всех тех людей, которые трудились над созданием этого сыра?

Паршивец знал, на что давить.

С его подачи я почувствовала себя капризной… принцессой!

Сохранив каменное лицо, через силу проглотила кусочек мерзко пахнущего сыра, вставшего комом в горле.

— Ну как? Вам понравилось? — спросил наш провожатый.

— Очень. — Я едва не отрыгнула съеденный сыр.

Не в силах продолжать беседу, я закашлялась, еле сдерживая рвотный позыв.

Максим заботливо протянул мне стакан с кристально чистой водой.

— Попей, тебе полегчает.

— Я тебе это припомню, — процедила я, забирая у него стакан, и залпом осушила его.

Наш провожатый, как назло, ходил возле меня и цокал языком.

— Надо же, не справилась с простеньким деликатесом. Какая нежная молодёжь пошла.

— И не говорите, — поддакнул ему Воронцов.