Привет из Загса. Милый, ты не потерял кольцо?

Глава 11

Спустя некоторое время с полными пакетами еды мы добрались до места.

Уже на подъезде к водоёму, завидев открывшуюся умиротворяющую природу, я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Живописное озеро, окружённое густым лесом, поражало своей красотой. Прозрачная вода искрилась в лучах полуденного солнца. В воздухе ощущался аромат хвои и полевых цветов. Перед нами раскинулся настоящий цветочный ковёр: васильки, ромашки, колокольчики.

С замиранием сердца посмотрела на Максима.

Мне безумно захотелось оказаться здесь с ним наедине, без назойливой подруги и прочих свидетелей.

Вдвоём.

Только он и я среди этой первозданной красоты.

Едва машина остановилась, я открыла дверцу внедорожника и вылезла наружу, наслаждаясь прохладным ветерком и ароматами леса. Мой взгляд невольно упал на Максима.

Тот выгружал продукты из багажника.

Каждое его движение было наполнено мужественной грацией, что не могло не восхищать. Стройное подтянутое тело соблазнительно обрисовывалось под лёгкой рубашкой.

Я сглотнула, отводя взгляд.

Сколько бы ни старалась, влечение к нему никуда не пропало. Оно постоянно напоминало о себе.

Воронцов стал воплощением моих тайных желаний.

Как иначе?

Привлекательный, властный, уверенный в себе.

При малейшем взгляде на него по моему телу разливалось трепетное тепло. Меня, подобно магниту, притягивало и одновременно отталкивало от него.

Я по уши влюбилась, и это было бесполезно отрицать.

Мы не могли быть вместе, и от этого внутри всё переворачивалось.

Тяжело вздохнув, направилась к багажнику, чтобы помочь выгрузить вещи. Однако моя помощь не понадобилась.

Максим опередил меня, легко подхватив тяжёлые сумки.

— Эй, Василиса! Помоги мне натянуть гамак между этими соснами, — окликнул меня Женёк, ловко орудуя верёвками.

Обрадовавшись возможности перевести дух, направилась к нему.

Спустя полчаса возни гамак покачивался на верёвках, образуя уютное гнёздышко в тени деревьев. Я критически осматривала нашу с Женьком работу, когда краем глаза заметила приближающегося Максима.

Моё тело непроизвольно напряглось, приготавливаясь к новой порции искушения.

— Соберёшь хворост? — подойдя к нам, спросил у меня Воронцов.

— Почему бы и нет, — с напускным равнодушием ответила я.

В этот момент к нам подбежала Света.

— Максим! Ты не мог бы помочь мне с палаткой? — произнесла она с печальным выражением лица.

Воронцов кивнул и, бросив на меня последний нечитаемый взгляд, пошёл вместе с ней.

Я осталась стоять у гамака, делая вид, что меня их совместный уход нисколько не трогает.

Оставив Женька обустраивать ночлег, отправилась за хворостом. Лес встретил меня прохладой и тишиной, нарушаемой щебетанием птиц. Вдыхая свежий воздух, я медленно брела между деревьями, собирая сухие ветки. Пахло хвоей и влажной землёй.

Я пыталась сосредоточиться на окружающей красоте, на мягком мхе под ногами, на солнечных лучах, пробивающихся сквозь густую листву. Но образ Воронцова упрямо возникал перед глазами.

Набрав достаточно хвороста, не спеша направилась обратно.

На подходе к разбитому лагерю до меня донеслись громкие голоса. За время моего отсутствия там разгорелся нешуточный спор.

— Василиса ночует со мной! — громко объявил Женёк. — Мы с Василисой помирились, и она не будет против!

— Нет, — твёрдо возразил ему Воронцов.

Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметила, как напряглись мышцы на его челюсти.

Света стояла рядом с Женей, явно поддерживая его позицию.

Её глаза блестели от возбуждения.

— Не противься, Максик. Они встречались задолго до твоего появления. Уж как-нибудь ночку переночуют. А ты со мной разделишь палатку.

— Я сказал «нет», — повторил Максим, в его голосе прозвучал ощутимый холодок.

Света фыркнула, не скрывая раздражения:

— Почему? Неужели ты её ревнуешь?

В гневе она забылась и вышла из образа глупенькой обольстительницы.

— Василиса не останется с ним на ночь, — ничего не объясняя, отрезал Максим, предостерегающе сверкнув глазами в её сторону.

Сделав осторожный шаг по направлению к ним, я неудачно наступила на ветку, и раздался хруст.

Этот глухой звук привлёк внимание присутствующих.

Подойдя к ним, я почувствовала себя лишней.

— В чём дело? — спросила я, складывая хворост на землю.

Женя повернулся ко мне, его лицо выражало смесь негодования и бессилия.

— У нас проблема с ночлегом, — объяснил он.

— Почему?— попыталась я уловить суть.

— У нас всего две небольшие палатки. Одну вчера я приготовил для себя, другую для тебя со Светой. На твоего гостя я не рассчитывал.

— Как нам их распределить?

— Об этом мы и спорим, — вздохнула Света. — Я предлагаю Максиму провести эту ночь со мной. Ты разместишься с Женьком.

— Но кое-кто против, — чуть ли не наябедничал мой ухажёр.

Я перевела взгляд на Воронцова.

Он стоял, скрестив руки на груди.

Его поза излучала уверенность, в глазах светилось собственничество.

— Василиса будет спать со мной, — заявил Воронцов тоном, не терпящим возражений.

Неужели я ослышалась?

Мне предстоит спать с Максимом?

В одной палатке?

Эта мысль одновременно пугала и будоражила.

— С какой стати? — возмутилась я, пытаясь скрыть своё замешательство. — Мы с тобой не пара, если ты не забыл.

Воронцов чуть прищурился.

— Именно поэтому мы и проведём ночь вместе, — настоял он. — Со мной тебе ничего не угрожает.

— Мне есть чего бояться? — язвительно поинтересовалась я, скрывая за мнимым раздражением смятение.

Уголок его губ чуть дрогнул, но Воронцов сдержал улыбку.

— Кто знает, какой голодный зверь позарится на тебя.

Почему меня не покидало стойкое ощущение, что речь шла не о животных?

Он намекал на Женька?