Привет, любовь!

Глава 5

Будильник зазвенел в 7:45. Каролина метнула в него подушку. Потом поняла, что это был не будильник, а Оксана, которая включила музыку на телефоне и, как заправский бариста, уже на кухне готовила кофе с корицей.

— Подъем, любовь моя заморская, — протянула она, ставя чашку на тумбочку. — У тебя сегодня утро судьбы. Или хотя бы утро страстных взглядов.

— Как ты вообще не устала от самой себя? — простонала Каролина, заворачиваясь обратно в одеяло.

— Устала. Но ты важнее. Пей. Мыть лицо. Надеть платье. Дышать ровно.

Каролина, прорычав что-то нечленораздельное, все-таки встала. Спустя сорок минут, после пяти переодеваний, трёх выходов к зеркалу и одного «чёрт, да что мне вообще от него надо?!», она вышла из отеля.

На улице было прохладно и свежо. Париж просыпался, умываясь солнцем и ароматом круассанов.

Фонтан оказался таким же, как на открытках. Мягкое утро отражалось в струях воды, и будто бы звенело вокруг. Она подошла ближе, сжимая в кармане куртки телефон. Его не было. И не было. И не было.

— Вот и отлично. — пробормотала она себе под нос. — Больше не будет поцелуев, головокружений и вот этого всего. Париж, конечно, чудо, но мозг, похоже, уехал без меня.

— Я рад, что ты не исчезла, — раздался знакомый голос за спиной.

Каролина вздрогнула и обернулась. Марселло стоял, прислонившись к ограде фонтана, с бумажным стаканчиком кофе и тем самым, обезоруживающим взглядом.

— Ты опоздал. На три минуты, — хмуро сказала она.

— Простишь меня, если я скажу, что выбирал самый вкусный круассан в округе?

Он протянул ей тёплый пакетик.

— Масло и миндаль, — уточнил он. — Твой, да?

Каролина взяла выпечку и уселась на край фонтана, делая вид, что её вообще не волнует, как он на неё смотрит.

— А ты, я смотрю, мастер эффектных появлений.

— Это судьба. Или твоя геолокация в парке.

Она поперхнулась кофе.

— Ты меня отслеживал?

— Нет. Просто повезло. Я тебя увидел, когда ты шла к колесу обозрения. И понял — вот она. Моя катастрофа.

— Комплименты у тебя, конечно, как выстрелы по характеру.

— Я стараюсь быть честным.

— А поцелуй в прошлый раз — это тоже была… честность?

Он вдруг замолчал. Подошёл ближе и сел рядом, не вторгаясь в её пространство, но достаточно близко, чтобы его тепло ощущалось даже сквозь утреннюю прохладу.

— Я не мог сдержаться. Ты... другая.

— Спасибо, — пробормотала она и тут же пожалела, потому что прозвучало слишком мягко. — В смысле — не стоит, я просто человек. Из другой страны. С другим расписанием рейсов.

Марселло улыбнулся, взглянув ей в глаза:

— Я знаю. Я тоже не верю в случайности. Но, если бы у нас было время, я бы хотел… познакомиться с тобой по-настоящему. Не влюбляться, не строить замки. Просто — знать, кто ты, когда смеёшься. Кто ты, когда плачешь. Что тебе снится. Что ты ненавидишь. Кофе ты любишь — я уже понял.

Каролина с трудом сглотнула. Он говорил это так просто. Так, как никто и никогда не говорил ей раньше.

— Я уезжаю через пять дней — сказала она.

— Значит, у нас есть пять дней. И это лучше, чем ничего.

Она посмотрела на него — и поняла, что снова проигрывает.

— А если я разобью тебе сердце?

Он чуть склонил голову.

— Значит, оно хотя бы побывало в руках правильной девушки.

Каролина хмыкнула, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбке. Она сдалась.

— Ладно. Несколько дней. У тебя есть шанс.

— Несколько дней?

— Да. Убедишь — подумаю. Но знай: я сложная. Нервы, язвительность, зубастые фразы и аллергия на романтику.

Марселло встал и протянул ей руку.