Привет магия! Пирожки. Книга первая.

глава 14

Глава четырнадцатая.

Клятва.

После завтрака, оставив позади шум резиденции, готовящейся к вечернему празднеству, мы направились в порт. Я попросил взять с собой Скадиса — мальчишка буквально засиял, услышав это. Торгус, вопреки моим ожиданиям, не стал отказывать, а лишь оценивающе взглянул на меня, и в его взгляде мелькнуло нечто, похожее на одобрение.

По дороге я осторожно завёл разговор о Каменикусе. Учитель ответил не сразу, его лицо на мгновение стало непроницаемым, словно высеченным из камня.

— Сын старого знакомого, — наконец произнёс он, и в его голосе прозвучала усталость. — Попросил пристроить подальше от столицы. Слишком много... хлопот он создавал роду.

Я слушал, стараясь не перебивать.

Род Каменикуса действительно был могущественным — в тридцатке среди сильнейших в империи. Воевать с ними означало навлечь на себя бурю, которую Ворхельмы пока не готовы были пережить. Точнее, пережили бы, но император очень не любит войны внутри империи. Мне с ним ссориться не хочется. Он мой друг, — закончил учитель, хмыкнув.

— Зря отпустили, — пробормотал я, глядя на волны, бившиеся о причал. — Это ещё аукнется.

Торгус лишь усмехнулся, и в его глазах вспыхнули искры, которые обычно возникали перед нашим спаррингом или перед дегустацией нового блюда.

— Такова судьба магов, Кай. Не бывает вечного покоя. Всегда найдётся кто-то, кто захочет проверить твою силу. Он не первый и не последний на твоём пути. Будь настороже всегда, даже когда спишь. Мир покоряется сильным и умным. Поэтому, какой бы ты ни был сильный, продолжай тренироваться и учиться новому.

Что касается Власиуса, то учитель не проявил ни капли снисхождения. До вечера — таков был его срок, чтобы собрать вещи и покинуть город, передав полномочия заместителю.

Тот чуть ли не сапоги был готов расцеловать, но был послан с намёком: время тикает.

Лавка Пита была разгромлена стражами по приказу Торгуса, содержимое описано и вынесено на склады городской управы, а сам старик оказался в камере, ожидая суда. И суд этот, как я понимал, не собирался быть милосердным.

Джилиус встретил нас с подчёркнутой почтительностью. К моему удивлению, беседа прошла на удивление мирно — Торгус даже не пригрозил ему расправой, лишь холодно предупредил:

— Если услышу о новых поборах, умрёшь. И все, кто с тобой связан.

Он перечислил имена — те самые, что я добыл в своих расследованиях. Джилиус, сохраняя ледяное спокойствие, заверил, что отныне порт будет работать честно, а отчёты пойдут лично «господину Ворхельму», то есть ему. Они ещё часа три болтали, как лучше им развивать порт, я же пока искал капитана, что нас покатает.

Морская прогулка удалась на славу. Маги, решив все дела с новым начальником порта, надумали присоединиться к нашей вылазке в море.

Скадис, казалось, вот-вот взлетит от счастья. Он благодарил меня бесконечно — его детская душа, несмотря на все тяготы жизни знатного отпрыска, сохранила способность радоваться простым вещам. Будем надеяться, это продлится как можно дольше.

— Я всю жизнь мечтал выйти в море и плавать в дальние земли! — восторженно воскликнул он, крутя штурвал.

— Плавает гав… в проруби, — машинально буркнул я. — А корабли — ходят.

Капитан, стоявший рядом, не смог сдержать ухмылки и одобрительно поднял большой палец.

Пока Скадис под присмотром матросов постигал азы морского дела, моё внимание привлекла Милена. Она о чём-то оживлённо беседовала с Торгусом, их лица были серьёзны, что значит, и разговор был непростым.

Я... признаюсь, попытался прочесть по губам. Шум волн, разбивающихся о борт, заглушал их слова, но любопытство… Ну любопытный я, ничего не могу с собой поделать. Что они обсуждали? Возможно, моё будущее? Или же что-то куда более важное? Но у меня ничего не вышло. Потому я сосредоточился на мальце, начав вместе с ним вязать морские узлы.

Море вокруг нас шумело, ветер трепал паруса, а я время от времени ловил обрывки фраз, понимая лишь одно — в этой игре скрытых смыслов я пока что был всего лишь пешкой.

Но пешки, как известно, иногда достигают последней линии... и превращаются в королей.

***

Море то затихало под ногами, то снова набирало обороты, солёные брызги оседали на губах, когда Милена, опершись о полированный фальшборт, повернулась к деду.

— Деда, — её голос звучал тихо, но твёрдо, — ответь мне честно...

Торгус не отрывал взгляда от горизонта, где небо сливалось с водой в дрожащей дымке. Давно он не был в море. Даже соскучился.

— Смотря о чём спрашиваешь, — ответил он через какое-то время.

— Всё, что рассказал Кайлос... Это правда?

Старый маг вздохнул, и в этом вздохе слышалось что-то древнее, как сами волны. Его голова была сейчас занята мыслями, что делать дальше. Стоит ли идти к императору. Потому как он не мог понять, кто настолько могуществен, что может посылать архимагов пачками. Что делать с Кайлосом. Может вообще всё бросить и свалить в ничейные земли.

— Он много чего говорил. Будь точнее.

— Убийство Морвенс?

— Правда, — ответил Громовержец, и в этом одном слове прозвучал приговор.

Милена сжала перила так, что её костяшки побелели. Она до этой секунды искренне верила, что парень выдумщик.

— Но... как? Он же просто безродный мальчишка!

— Скажу больше, — Торгус наконец повернулся к внучке, и в его глазах горел странный огонь, — в два года он убил Фойруса. Архимага огня.

— Ты... ты издеваешься? — её голос дрогнул.

— Ни капли.

— Кто он тогда? — прошептала она. — Архимагистр, переселивший душу в юнца?

Торгус рассмеялся — низко, грудным смехом, от которого задрожали палубные доски под ногами.

— Нет, солнышко. Он обычный мальчик. Ну... почти обычный. Просто его источник... — он сделал паузу, подбирая слова, — он несоизмеримо мощнее, чем у любого из нас. Ну и так, по мелочи там всякое. Не обращай внимания.