Привет, я Нэнси!

Глава 8. Капуста?

День клонился к вечеру, посторонние голоса постепенно умолкали, а я до сих пор сижу в этой темной кладовой. Это место казалось мне довольно уютным, если только не смотреть по сторонам. Поскольку существует риск встретиться со здешними обитателями. Нет, я не боюсь ни крыс, ни тараканов, но кому будет приятно увидеть на своем плече этого «горе-десантника»?

В голове возникают приятные воспоминания из детства. На Рождество наш дом был всегда полон гостей. Как сейчас помню незабываемый запах пунша, хвои, а украшения, развешанные по комнатам, я могла рассматривать часами, пока взрослые находились на кухне. Все это, несомненно, заставляло детское сердечко трепетать от восторга. Но какой праздник был без придурковатого кузена? 
Каждый его визит превращался для меня не просто в праздник, а в какое-то безумство. Ох, сколько же натерпелась наша тетя, когда постоянно в своих вещах находила таракана. Единственное, что она кричала: «Несносные дети!». Помимо этого кузен постоянно приносил большое количество сладостей. Мы садились за огромную ёлку в холле и наедались ими до боли в животах. На мой вопрос, откуда он все время их берет, тот отвечал, что их приносил волшебный жук - Бурбудук, живущий в закромах кухни.

Я верила в эти сказки до того момента, пока не поймала его с поличным за кражей моих конфет. Все гости сбежались на детский крик. Я колотила бедного мальчишку всем, что попадалось мне под руку. Будь это тапки, газеты, хоть до ножей не дошла. С тех пор эта семья стала реже появляться в нашем доме, а если они и бывали, то без моего кузена. Позже я узнала, что тот покрылся какими-то большими пятнами. А после чего ему прописали жесткую диету, которая не включала в себя потребление сладкого.

От этих детских светлых воспоминаний всегда приятно щемило в груди. Порой я давала волю скупой слезе, которая медленно сползала, оставляя мокрый след. Сидя на деревянном ящике, я наблюдала, как за дверью то и дело мелькали чьи-то тени, раздавались голоса. После сегодняшнего происшествия мне было необходимо прийти в себя и снова смотать нервишки в плотный комок.

Неожиданно дверь распахнулась и ударилась об стену, что заставило меня подпрыгнуть от испуга. Свет проник в темное, неосвещенное помещение от чего некоторое время неприятно слепил глаза. Привыкнув к нему, я увидела, как в проёме стоял Марк. Его руки были сложены крестом на груди, а лицо как-то по страшному исказилось. Я не сразу поняла, что отсюда я выберусь не скоро.

- Какого чёрта ты творишь? - начал свою тиранию Марк. Мужчина вошел в кладовую, закрыв за собой дверь. Но, не учтя, что в помещении совершенно нет света, споткнулся и негромко выругался. После очередной неудачной попытки найти включатель он снова ударился, но в этот раз, уже не сдерживаясь, а обзывая этот треклятый предмет, чем только мог. Эта ситуация вызвала у меня смех, который отозвался в животе легкими коликами. Марк молчал, но тут включился свет. И передо мной стоял мужчина. Его бежевые штаны, белая рубашка были перепачканы, а рядом с ним на полу валялся сломанный ящик со свеклой. Я еле сдержала вырывающийся из груди смешок, прежде чем на меня начали испепелять пара глаз. Без слов он пододвинул коробку и сел напротив меня.

- Ну и какого чёрта ты творишь? Спрашиваю еще раз, - в его глазах мелькнул злой огонек, а губы сложились в тонкую полосу.

- Так вышло, - не найдя ответа лучше, промямлила я. - Я просто вступилась за девочку, потому что она была не виновата, чтобы там не случилось.

- Ты вообще думаешь своей головой что творишь? Эта женщина является довольно почтенным человеком в Монте-Карло. Ее связям только князь* не позавидует, понимаешь?- он оперся руками об колени и сцепил их за затылком. Он выглядел потерянным. До этого момента я считала его человеком, который всегда уверен в своих поступках, но сейчас передо мной открылась совершенно новая сторона.

По непонятным причинам я аккуратно, словно боясь, что меня оттолкнут, положила руки ему на плечи и опустила голову. Мне стало стыдно за свое поведение. Я до сих пор не могла понять, откуда во мне появилось столько агрессии. Голова начала ходить кругом, я почувствовала, как каждая клеточка моего тела становилась тяжелой. Это чувство сравнимо с губкой, которая впитала в себя жидкость. Я здесь недолго, но уже принесла своим друзьям неприятности. Ходили слухи, что заведение находится на грани банкротства. А что если та женщина и была последним шансом и я все испортила? От этих мыслей выступил холодный пот. Ну, молодец, Нэнси, что еще сказать?

Я почувствовала, как мои руки накрыли мужские ладони. По телу разлилось тепло, а на душе стало спокойнее. Подняв голову, я увидела, как Марк сжал мою ладонь у себя в руке и прижался к ней губами. Его глаза были закрыты. Длинные черные ресницы слегка вздрагивали. Я смотрела на него словно завороженная. Только сейчас я смогла хорошо разглядеть его лицо: резкие черты, широкий лоб, точеный нос. Когда-то все это ассоциировалось с «идеальным» мужчиной, от которых я старалась держаться подальше. Поскольку за своей красотой скрывается их эгоизм, жестокость. Но я сильно ошибалась.

На виске я заметила шрам, который затем растворялся в волосах. Прикоснувшись к нему, Марк заметно напрягся. Я провела по нему выше, после чего зарылась рукой в его волосах. Он наклонился ко мне, и теперь наши лбы соприкасались. Я была словно в беспамятстве. Его аромат приятно ударил в нос, закружив голову еще сильнее.

- Прости, - еле слышно прошептала я. Мне было ужасно стыдно за свое поведение.

Ответа так и не последовало. Неожиданно я ощутила, как по моей щеке скользнуло что-то мокрое и холодное. Подпрыгнув от неожиданности, я удивленно взглянула на Марка. Его лицо повеселело, а губы расплылись в ослепительной улыбке. Вдруг, что-то скользнуло по моей ноге. На днях я слышала, как одна официантка выбежала отсюда с дикими криками: «Там крыса! Крыса!». Испугавшись не на шутку, я, словно ужаленная, с криками отскочила к полкам с продуктами. По кладовой разразился громкий смех, Марк чуть ли не лежа на полу, вздрагивал, а в руках держал виновника происшествия - свеклу. Моя одежда была испорчена и никакая химчистка не исправила бы это. Раньше я бы рвала и метала, но теперь мне захотелось смеяться вместе с ним. Смеяться над прошлым, над собой.