Привет, я Рута!

Часть 1 гл.3

Ну ладно, посмотрим, какое применение тебе найти. С Нулиз хоть эта проблема не стояла. Кстати, почему ты не вернул ее императору? 
— Дофина пожалел. 
— А я думал, ты запал на нее. 
Вспомнив, какие отношения связывали мага с девицей, я неопределенно махнул рукой.  
— Вот и славно. Не хватало мне еще ревнивого духа. 
— Не дух. Жар-птица. 
— Обиделся? 
— Нет. Просто терплю. 
— Ну прости. Не хотел оскорбить тебя. 
— Ужин готов, господа. — Девица поставила на траву котелок, полный кореньев. 
Маг отпустил, наконец, мое Сердце, занявшись едой. Тоска и боль отступили, и я снова смог нормально говорить: 
— Какой кошмар. Надо было все-таки на старую поляну портал открывать. Там земля прожарилась на три метра вглубь. Кореньев не нашлось бы. 
— Предпочитаешь голодать? — Немигон сноровисто очистил корешок, бросил в рот. 
— Я мясо люблю. Мышей там, лягушек всяких. 
— Теперь понятно, из чего ты мне похлебку готовил. 
Я даже обиделся. Ну, не обиделся — так, надулся чуток. 
— Вы думаете, что я обычноесвиное мясо испортить не могу? Да и мышек я совсем чуть-чуть положил. Из вредности чисто. 
— Ох, господин Рута, зачем вы наговариваете на себя? Ведь вы никогда бы не стали специально портить провиант! 
— Конечно, стал бы. Я злобен и жесток. От звука моего голоса писаются девственницы и киснет молоко в кадках. 
Нулиз прыснула:  
— Я очищу вам коренья, они не так и плохи, на Земле их часто едят. 
— На самом деле, у меня нет аппетита. Еще не отошел от Немигоновой ласки. 
Девица опустилась на колени, коротко прижалась губами к моей ладони. Потом вскочила, поклонилась и занялась чисткой овощей. 
— И что это было? Вы же вроде терпеть друг друга не могли? Что я пропустил? 
— Видимо, тот момент, когда ко мне попал кристалл Нулиз. Не станет же, право слово, она раздражать хозяина своего Сердца. 
— Точно! Отдай его мне. 
Ожидаемо. Но все равно неприятно. А делать нечего. Я снял с шеи артефакт. 
— Только не освобождайте ее. Мне не хочется, чтобы… 
— Твои желания меня не волнуют. Если сочту нужным — отпущу. 
Не волнуют? Ну-ну. 
— Если господин Немигон отпустит меня, я отдам сердце вам, господин Финор кан Рута, — встряла девица. — Я ведь родом из Даррона. 
Даррон. Воспоминания нахлынули потоком — город высоко в горах. Фениксы напали на него, устроили свои брачные игры. Меня передернуло от отвращения. Тогда я пролетал мимо на своем Пево. Крепко мне досталось. Я растратил почти весь свой огонь. Убил больше сотни негодяев. Очистил улицы от кладки. И там же упал. Позорище. Не огнестраж — огнестрах какой-то. 
— Господин Финор спас мою семью от страшной гибели. И потом, когда мы нуждались, поддержал нас и весь наш город, направив караваны через перевал. 
— И неплохо заработал на торговле мехом. 
— Я видела вас в одном из первых караванов. Знаю, какой «торговлей» вы занимались. 
— Будешь продолжать лить мне в уши елей — хозяин приревнует и вновь захочет показать власть. А я, знаешь ли, не привык к сердечным мукам. 
— Ты жуй давай, не криви нос. До завтрашнего вечера нам есть не придется. И, кстати, переодень меня во что-то более подходящее этому миру. Да и себя тоже. 
Ладно, поколдую. Взмахнув рукой, я воздвиг вокруг нас шатер. Набросал подушек и настелил ковров — в стиле владыки кочевников. У входа поставил шкаф. Зеленый в розовый горошек. И три зеркала разной степени мутности и кривизны. 
— Извольте выбирать, хозяин. 
Шкаф распахнулся, и из него посыпались наряды, заполнив собой почти весь шатер . Нулиз едва сдерживала рвущийся наружу хохот. Немигон хмурился. Рука его снова потянулась к моему кристаллу. Вот зануда. Я хлопнул в ладоши, растворяя в ночи шатер со всем содержимым. 
— Может, быть вам приятнее дворцовые покои? 
Вокруг нас выросли украшенные мозаикой стены. 
— Просто. Смени. Мне. Одежду,  — прошипел маг 
— Вы всерьез хотите, чтобы я переодевал вас? Прямо в лесу? 
— Разве я не так сказал? 
— Воля ваша. 
Налетевший ветер сорвал с колдуна шутовской наряд, оставив его посреди поляны в чем мать родила. 
— Какого цвета желаете штаны? 
— Какого ты творишь?! 
— Исполняю ваше приказание. Так что насчет цвета? 
— Да любые! — Я пожал плечами, ладно, пусть будут оранжевые. В голубую клеточку. — Ты сдурел? 
Не нравится? Ладно, уберем. Тот же ветер унес неугодные штаны.  
— Может, тогда салатовые? В фиолетовые кляксы? 
— Черные! Простые черные брюки. Без клякс и узоров! 
— Как пожелаете. — Для рубашки Немигон сразу выбрал серый цвет. Скукотища. — Плащ примерить желаете? 
— Куплю по дороге. Тебя продам и куплю десять плащей. Сиреневых в крапинку. 
Я улыбнулся, развесив по ветвям сотню разноцветных накидок. 
— Это будет крайне невыгодная сделка. Кроме того, она идет вразрез с моими интересами. 
— А что у тебя за интерес быть именно со мной? 
— Очевидно же. Вас связывает клятва, а значит, всерьез повредить вы мне не сможете. Для меня вы — идеальный хозяин. Лучше и желать не приходится. 
— А зачем мне слуга, который чувствует безнаказанность? 
— Так верните мне сердце. 
— И стать твоим рабом? Вот уж нет. 
— Если бы я хотел раба, предложил бы совсем другую клятву. 
Немигон выглядел озадаченным. Мне остро захотелось посмотреть на себя его глазами. Но прошлый опыт остановил. Надо сказать, это омерзительное ощущение — смотреть на себя со стороны и видеть искажение. 
— Похоже, мы крепко связаны. Но, может, есть выход? Я мог бы дать слово, что отдам сердце, как только освобожусь от клятвы. 
— Не получится. Клятву, которую я взял у вас, снять можно только в Нимводе. На горе Светлых Сил. Нам туда путь заказан. 
— Почему? 
— Потому что нас изгнали. И мое возвращение ознаменует начало гражданской войны. Это против моих интересов. 
Немигон подарил мне полный ненависти взгляд. Да, ты прав. Я виноват от начала и до конца. Но сделанного не воротишь. 
— Разве ты не хочешь отомстить? Император не больно-то справедливо с тобой обошелся. 
— Отомстить другу? Обречь его, а заодно и свою родину на страдания? Нет, спасибо. 
— Как я понял, там и без тебя назревает переворот. 
Я подавил вздох. Все-таки маг очень проницателен. Для человека. 
— Если такое случится и император падет, мы сможем вернуться и получить свободу. 
Но, надеюсь, все обойдется, и отец с сыном найдут общий язык. 
— Значит, неволя не тяготит тебя? 
— Тяготит, конечно. Но мне бы не хотелось строить свою жизнь на чужом несчастье. 
Не знаю, что подумал Немигон, но больше с вопросами не приставал. И я снова лег на мягкий ковер из травы и опавших листьев. 
*** 
Когда забрезжил рассвет, мы уже были на ногах. Поскольку провиант закончился, тратить время на завтрак не пришлось. Сразу пустились в путь. 
Нулиз с нами не оказалось. Куда отослал ее маг, я не знал, а спросить гордость не позволяла. Я шел молча, обозревая окрестности. Все-таки очень пестрый мир. Красивый. 
Вдоль дороги высокие и узкие, будто пики, деревья, устремленные верхушками в небо. Трава удивительно сочная и густая и усыпана, как маленькими солнышками, глянцево-желтыми цветами. По голубому небу плыли пушистые сугробы, будто северный ветер сдул их с высокогорий и разметал по небосводу. Солнце, сияющее, как большое зеркало, подмигивало темными пятнами. Людям, наверное, они не видны — так раскалена золотая гладь. А воздух тут густой, будто патока. И холодный. Не прогревается пятнистым светилом. 
*** 
Редкие прохожие бросали на нас опасливые взгляды. Они видели меня иноземным колдуном. Точно, переодевая мага, я забыл о своем наряде. Немигона они представляли честным и слегка бесшабашным гулякой, попавшим в когти злобному подонку.  
Я сознательно претерпел десяток ментальных искажений — и вывел интересную закономерность: у всех встречных искажения похожи. И если бы я не был столь самоуверен, мог бы усомниться в себе. Интересно. В Нимводе мы с детства привыкаем проверять свои взгляды на мир с помощью окружающих. Мнение большинства считается истинным. Но так ли это на самом деле? Или наш мир тоже погружен в иллюзию, только массовую? И возможно ли, что не только реальность формирует мнение большинства, но и наоборот? Мнение изменяет реальность? 
Философствовать я люблю.