Привет, я Рута!

Часть 1 гл.5

Маг очнулся ближе к вечеру, попросил пить. 
— Я уничтожил провиант и заранее предупреждаю — купол покидать не стану. Самое время вернуть Нулиз. И послать куда-нибудь подальше. 
Он внял моему совету, призвал девушку, выдал ей ворох ценных указаний, отпустил. На меня даже не взглянул. Ну и к лучшему. Я полулежал, облокотившись на обуглившийся остов дерева. Чтобы не стонать, тянул какую-то руладу, раскачиваясь в такт самопальной мелодии.  
Нулиз вернулась быстро, принесла воды, напоила Немигона, перевязала ему рану. Потом снова исчезла. 
И такие потери всего из-за одного паразита. Как мы собираемся теперь другим помогать? 
Но хранитель, похоже, не сомневался, медленно встал, надел принесенный костюм и прикрепил к поясу меч. Подошел ко мне, пнул мыском ботинка. 
— Поднимайся. Хватит песенки распевать. 
— И куда вы собрались? 
— Куда шел. На переправу. 
— Уже? Нам надо отдохнуть. 
— Тебя спросить забыл. Поднимайся, или тебя этим поднять? Он слегка тронул мое сердце магией. 
С трудом сдерживаемый мною стон вырвался, наконец, наружу. В глазах потемнело от боли. Опасаясь потерять сознание, я лег на выжженную почву. Поняв мои действия по-своему Немигон усилил воздействие. Тело свело судорогой. Где-то на границе сознания возникло понимание, что это, возможно, агония. Нет, я не буду кричать. Не стану молить о пощаде. Я прожил хорошую жизнь, хоть по меркам моего народа и недолгую. Боль, достигнув своего пика, перестала ощущаться. И я словно воспарил над землей. Увидел Немигона, сосредоточенно сжимавшего Сердце. Он даже не смотрел на мое агонизирующее тело. Интересно, он нашел способ обойти клятву или действительно не понимает, что происходит? А может, это мое малодушное «хочу сдохнуть» сыграло злую шутку? Нет! Это не в моих интересах! 
Будто в ответ на отчаянную мысль маг оторвал взгляд от кристалла. Я видел, как расширились глаза, устремленные на мое умирающее тело. Немигон бросился ко мне, положил руки на голову, от его пальцев исходило голубоватое свечение. 
— Давай, давай! — кричал он. 
Что и кому я должен дать — было не очень понятно, но из моего рта донеслось бульканье, потом я закашлялся — уже я, не только мое тело. Со смешанными чувствами я вновь смотрел своими глазами. Летать было весело. 
— Живи давай, негодяй огнезадый! Не смей умирать! 
Не умираю. Уже не умираю, нечего орать. Я вновь почувствовал жгучую боль в обожженной руке — сознание вернулось. 
— Да живу, живу — прошептал я и, по-моему, даже улыбнулся. 
Маг зашипел: 
— Какого ляда ты творишь? Напугал до чертиков! — И что ему ответить? Нет, мне не понять человека, а людям, видимо, не понять меня. — На вот, — хранитель положил к моим губам флягу. Немигон помог мне сесть, облокотил о дерево. Я сделал добрых два глотка, снова закашлялся. — Как себя чувствуешь? У тебя что-нибудь болит? 
— Только рука. Но это терпимо. 
— Что с рукой? 
Нет, блин, ты серьезно?! 
— Обжегся немного. 
— Не знал, что огонь может тебе повредить. 
— Зависит от температуры. Гуты весьма тугоплавки. 
— Ясно. Но почему ты так среагировал на эмпатическую передачу? Мое воздействие было мягким. 
— Зачем вообще было его применять? 
— Ты не хотел вставать. Или забыл уже? 
— Не хотел. Но я бы встал. Что такое приказ — я прекрасно знаю. 
— Непохоже. По мне так ты на редкость своевольный дух. 
— Не дух. Но да, своевольный. Пойдемте уже? 
Я с трудом поднялся, опираясь на дерево. Пошатываясь, направился по тракту. Купол, который я создавал, пропал в тот момент, когда душа отделилась от тела. И сейчас мы были беззащитны как перед паразитами, так и перед пораженными ими людьми. 
Немигон тоже поднялся. 
— Обопрись на меня. Рута! Ты слышишь? 
— Дойду. Я к ранениям привычный. — Он не послушал, обхватил меня за плечи, помогая идти. — Здесь местность заражена. Без защитного купола опасно. — Я повел здоровой рукой, устанавливая барьер. — Он будет двигаться вместе с нами, пока у меня хватает на него сил. 
— Рука сильно поражена? 
— До кости. 
— Проклятье! Почему не сказал? 
— Сказал. Только что. 
— Только что! А раньше почему молчал? 
— Вы не спрашивали. 
— Знаешь, давай-ка остановимся и полечим тебя. Я могу целить. Ты знал? 
— Догадывался. 
Мы снова сели на землю.  
Кто сказал, что перевязки — это больно? Не-ет. Это очень больно! Особенно когда с тканью снимается не только кожа, но и мясо. 
Немигон бранился даже затейливей, чем над той моей стряпней. 
— Сумасшедший горделивый дух… это же надо… терпит он. Ладно, посмотрим, что можно сделать. 
Интересно, почему он упорно называет меня духом? Даже сейчас, когда моя плоть, спекшись с повязками, отходит от кости. 
И правда исцеляет. Хотя боль и не прошла полностью, но терпеть ее стало не в пример легче. Там, где были темные волдыри, блестела розоватая кожа, там, где белела кость… кость и осталась. 
— Я не могу наращивать плоть. Только кожу. 
— Можно сшить уцелевшие мышцы между собой. Если, конечно, захотите. 
— Такое ненавязчивое предложение, а? Я захочу, если это поможет. 
— Должно помочь. Только нужно иссечь рану. 
Операция продлилась больше часа, включая время на вызов Нулиз и доставку ею хирургических инструментов. По окончании мне наложили повязки и подвесили руку на шею. Ветеран-инвалид-самопалец. 
— Ты представляешь, Нулиз! Ни словом ведь не обмолвился! Рука, видимо, лишняя у него была! — ярился маг. Вот поправится — накостыляю ему как следует! Чтоб неповадно было! 
Я шел молча, поддерживаемый с одной стороны — девицей, а с другой — самим Немигоном. Слабость после операции усилилась пропорционально уменьшению боли. Клонило в сон. Хозяин подпитывал меня магией, Нулиз щебетала в ухо какую-то чушь. А я чувствовал себя обузой. Даже барьер не смог удержать. Стыдно. 
Меж тем мы приближались к переправе. Ветер с реки навевал запах крови и тлена. 
— Мне жаль, Рута, но лечить я этих людей не смогу — сил не хватит. Кроме того, теперь я вижу, насколько это опасно, — кивнул на мою руку Немигон. — Ты сможешь удержать барьер вокруг себя? 
— Смогу, — уверенно отрапортовал. Интересно, а действительно ли смогу? И главное — как долго? 
— Понятно. Нулиз, ты сможешь защитить его? 
— Мой барьер, конечно, не такой, как у генерала Финор кан Руты, но я сделаю все от меня зависящее. 
Легче было бы меня отослать. Куда подальше. Но я не я буду, если стану просить о подобном. 
Немигон удалился, а девица села поодаль, начала сооружать защиту: 
— Сядь ближе, неэкономно поддерживать такую площадь. 
Она несмело глянула на меня, ползком на попе передвинулась чуть ближе. 
— Силы в избытке? Или я настолько противен? — Нулиз замотала головой, села, наконец, рядом. — Помочь? — Я взял ее за руку, энергия потекла через мои пальцы, через девушку — в барьер. — Не волнуйся, я отдам ровно столько, сколько смогу. 
— Нет! — отдернула руку. — Не надо рисковать, прошу вас. Давайте лучше уйдем отсюда? Я знаю безопасное место. Оставлю вас там, а сама помогу хозяину. 
Возражать я не стал. Нулиз прильнула ко мне, открывая портал, и мы переместились. Могла бы просто коснуться одежды. 
— Это мой дом. Располагайтесь. — Девица тряхнула льняными волосами, откинула полог и усадила меня на широкую кровать, усыпанную подушками. — Я распоряжусь подать обед и сразу отбуду. А пока позвольте помочь вам разуться. 
Не дожидаясь ответа, она принялась стаскивать с меня обувь. Нет, я не против, конечно, но Немигону помощь сейчас нужнее, чем мне. 
— Иди, девочка, поторопись и… спасибо. 
Нулиз улыбнулась: 
— Не стоит благодарности, господин Финор. Мне в радость служить вам. 
— Называй меня Рута. Мы сейчас в одном звании. 
— Рута… — она словно пробовала мое имя на вкус. — Рута, а можно у вас спросить?.. 
— Спрашивай. 
— Когда вы вернете Сердце и вновь станете свободным… вы исполните приказ императора о браке? 
Я вздохнул: 
— Не знаю. Может быть, и да. А может, и нет. 
Она выглядела такой несчастной. С тоской смотрела, будто ожидая удара. 
— Он сильно обидел меня. Но все равно он — мой государь. Если к нашему возвращению дофин займет трон — удастся избежать супружества. Если же на троне останется Томэ кан Арив — ты станешь моей женой. А я — игрушкой в руках императора. Так что молись, детка, чтобы дофин одолел отца. Сам я об этом не могу просить — присяга не позволяет