Привет, я Рута!

Часть 2 гл.5

*** 
— Как вы себя чувствуете, повелитель? 
Лицо Мирана маячило где-то там, за туманной дымкой. Качалось туда-сюда, туда-сюда... 
— Что случилось? 
В лаборатории произошел взрыв. Разнесло пол дворца. 
— Много пострадавших? 
— Три птицы погибли, восемь покалечены, пять отделались легкими травмами. 
— И одна контузия, по-видимому. 
— Да. Ваших гостей мы не нашли. Там вообще найти ничего невозможно. Оплавленный камень. 
— Клятву, клятву проверь. 
— Клятву? 
— Есть на мне клятва? 
Мажордом молчал. Светлые Силы, какое тягостное молчание! 
— Я не чувствую, повелитель. Перепроверил все раз десять. Нет клятвы. 
— Я видел ее, Миран. Видел дверь в Страну Тлена. Я слышал голоса мертвецов. Слышал, о чем они говорили. Я мог бы открыть… Едва не открыл... Едва не стал их слугой... Миран, ты хотел бы жить вечно? 
— Вам надо отдохнуть, повелитель. Поспать. 
— Тебе не понять меня. Не понять. И это хорошо. Да, хорошо... 
Кровь стучала в висках. Голова кружилась. Светлые Силы, как же мне повезло. Несказанно повезло. Принесли носилки, погрузили меня на них, словно чурку. Я приходил в себя и вновь проваливался в небытие. Неконтролируемые выбросы плазмы — признак скорой кончины. Или проклятия. Аура смерти, отравлявшая меня в Гикарте, исчезла  благодаря великодушию Немигона. Клятвы, если верить Мирану, на мне нет. Что же случилось? Неужели это реакция на соприкосновение с Дверью? На искушение вечной жизнью? Вопросов задавать было некому. Единственный маг, сведущий в данной области, лежал на носилках, контуженный собственным Сердцем. 
Печалька. 
Чуть придя в себя, я вытащил из Лабиринта изрядно осунувшегося Немигона — именно туда я отправил его за мгновение до взрыва. И Нулиз, конечно. Совсем забыл о ней. Хранитель был зол. Уставший. Нулиз истощена и испугана. Ягоды не любит? В моем Огненном Лабиринте с голоду не помрешь. Вместо мха землю устилают кусты брусники. Из-под земли бьют ключи. Стены увешаны огневыми яблоками. Рай для глупого Руты. 
Но что для одного рай для другого... Гм... 
— Очень надеюсь, что ты объяснишь происшедшее. — Сколько металла в голосе! 
— Конечно, объясню. Как только сам разберусь. 
— Не так. Сейчас же. 
— Не сейчас. — «Исчезни» — одними губами приказал я Нулиз. 
Когда портал унес девицу куда подальше, я вызвал Мирана, распорядившись устроить Хранителя на отдых. Пусть успокоится. Проспится. 
И мне тоже нужно поспать. И подлечить глупую голову свою. 
*** 
Пришло время Пути. Ну или время в путь. В смысле — отправляться. Злоба Немигона не исцелилась сном. Впрочем, это было вполне предсказуемо. В лаборатории он вновь почувствовал мою власть над собой. И это ему ой как не понравилось. И спасенная жизнь не могла послужить оправданием. Что тут скажешь? Я вполне мог использовать его как марионетку, как некромант использует зомби. Но я ведь не делал этого! Я не посягал на его свободу. Ну почти. Снова я злобный беспринципный негодяй. Снова тошнотный ком в горле. Снова холодное молчание. Не понимаю я! Святые Силы, зачем я живу среди мыслящих! Я не понимаю их! 
Ладно. 
Мы шли вдоль подошвы горы — выискивали тропку, ведущую вверх. Провожатый наш, молодой еще пернатый, о чем-то болтал с магом. Меня он избегал. В общем-то, закономерно. Не зная моего имени и звания, он судил по тому, как видят меня другие. То есть Немигон. Интересно, жрецы Светлых Сил тоже на меня Немигоновыми глазами смотреть будут? 
Мы поднимались долго. Я скучал. Чтобы как то развлечь себя, принялся колдовать. Плюшевые кролики, куклы и разноцветные бегемотики кружились у нас над головами. Взрывались хлопушки, осыпая моих спутников хлопьями сахарной ваты. Они бранились, пытаясь снять налипшую на волосы сладость. Забавно. 
Проводник, вконец разозлившись, метнул в меня огненный шар. Развеяв его движением пальцев, обрушил на голову обидчика ведро сиропа. А вот нечего портить мне веселье! 
— Рута, прекрати немедленно! 
— Чего ради? — Еще одно ведро, но поувесистее и погорячее, опрокинулось на голову Немигона. 
Следом накрыла тошнота. Забавное, должно быть, зрелище: проводник, пытающийся нащупать в своем вещмешке хоть что-то, чем можно стереть начавший уже затвердевать сироп с лица; Немигон, бранящийся и трущий глаза; и я — блюющий с обрыва. Надо сказать, сладкая парочка пришла в норму значительно раньше меня. Свернув к ручью, мои засахаренные спутники принялись за мытье и стирку. Я же продолжал страдать от отката. Забавная ситуация. Клятва, неволившая Немигона, сделала его моим господином. Интересный оксюморон. Кто бы мог подумать! 
А ведь не будь я жар-птицей, все было бы в порядке. Ха. Не будь я жар-птицей, привязка просто не случилась бы. 
Закончив с водными процедурами, проводник развел костер. Немигон развесил на кустах постиранные вещи, достал припасы и принялся за еду. Молодой жар-птица его примеру следовать не спешил, задумчиво глядя на меня. Посмотрел, посмотрел, подошел, сел рядом: 
— Плохо? 
— Бывало лучше, — улыбнулся я слегка вымученной улыбкой. 
— Простите. Я не знал, что вы с Немигоном были друзьями... 
Сообразил, конечно. Дурнотой птицы ощущают предательство и неоправданную жестокость близких. 
— Прощаю. Ты понял, кто я? 
Удивленный взгляд, вскинутые брови — нет, не понял он ничего. 
— Кто вы? 
Вздохнув, закатил рукав, демонстрируя татуировку — маленький треугольник перьев, вписанный в круг из когтистых лап — печать отца Небесной Стаи. Птенчик испугался, лег ниц. 
— Подними лицо. Я не сержусь. 
Бледный от страха проводник исполнил приказ. Он прекрасно понимал, что за взгляд, каким награждал меня прежде, птица моего сословия вполне могла и на дуэль вызвать. До смерти. А за выпущенный огненный шар я вправе был его просто убить. Без дуэли. 
— Умоляю, простите меня, господин вожак! 
— Я же сказал, что не сержусь. Иди, поешь. Давай-давай. 
Он повиновался. Сидел, жевал вяленое мясо, искоса поглядывая то на меня, то на Немигона. Взгляд его после нашего разговора претерпел существенные изменения. На мага он теперь смотрел как на взбалмошного, капризного и жестокого юнца. На меня же — как на добродушного и снисходительного к птенцам вожака. Интересное восприятие. Никогда еще не видел себя с этой стороны. После трапезы — ну, я, конечно, не трапезничал, но все же — мы поднялись и отправились в путь. Хранитель, безусловно, заметил перемену в поведении проводника — как, кстати, его звали? Накота кэр Вадарр? — и шагал с задумчивым видом. Нагнав мага, коснулся его плеча: 
— Прости. Я дурак. Пожалуйста, позволь мне оправдаться. 
Он дернулся, сбрасывая мою руку: 
— Не надо прикасаться ко мне. А оправдания свои побереги для жрецов. 
— Но почему? Я правда не понимаю. Объяснись хотя бы! 
— Ты хотел открыть Дверь. Если бы не взрыв... 
— Хотел. Но не открыл. Немигон, пожалуйста... 
— Я должен убить тебя. Ты это понимаешь?! 
— Немигон... 
— Понимаешь, кто я такой?! Я — Хранитель! Моя основная обязанность — охрана Дверей. Зачем хватался за Дверное Кольцо?! 
— Просто исследовал. Устройство запоров там весьма интересное... 
— Ты дурак?! Прародители гут едва не прорвались в его замок, а его интересуют устройства замков! 
— Да послушай! Ведь замок там по сути своей — кристалл эмпатической передачи! Это просто грандиозное открытие! Я не просто слышал голоса, я мог осуществлять передачу! Мог управлять ими… 
— Ты меня слышишь вообще? — Немигон повел рукой у меня перед глазами. 
— …а значит, Прародители гут ощущают мир так же, как и жар-птицы. И магия их родственная нашей. Напитав Прародителей жизненной силой, можно... 
— Рута! 
— …будет оживить их... 
— Ты себя слышишь?! 
— Конечно! Я как раз перед взрывом замерил уровень импульса и... 
— Рута! — маг схватил меня за грудки, встряхнул: — Ты меня слышишь? — тут же отпустил, отступив на шаг. 
Теперь слышу. Да, когда дело касается науки, меня слегка заносит. 
— Прости, — произнес я в очередной раз. 
— Да я бы и рад, — выдохнул маг, — присяга хранителя не позволит. 
— Да шут с ней, с присягой. ТЫ меня простил? 
— На тебя невозможно сердиться. Летающие бегемотики! — Немигон невесело усмехнулся. 
— Знал, что тебе понравится. Послушай, а смерть для меня — единственный вариант наказания с точки зрения присяги? Или, может, исправительные работы какие-нибудь? Откуп? Умирать так не охота что-то... 
— Так не умирай. Я пока еще живу твоими интересами. 
Что тут сказать? Понятно же, пока Немигон под клятвой, мне он не повредит. А после... Есть, конечно, вариант клятву не снимать. Вот только наступать на те же грабли неохота. Да-а, задачка... 
Мы шли молча, каждый думая о своем. Хотя, подозреваю, думали мы как раз-таки об одном и том же. И чем выше поднимались, тем мрачнее становился мой спутник. 
На ночевке, сидя у костра, Немигон был уже темнее тучи. 
— Почему ты не противишься? — зло спросил, когда я, доев мясо, потянулся за флягой. 
— Это не в моих интересах. Влиять на твои решения не в моих интересах. 
— Ладно, глупый дух, давай спать. Утром и мысли легче. 
Кивнув, отправился разбирать постель. Провожатый наш, тем временем, подсел к Немигону с разговорами. 
Пора спать. Баюшки-баю.