Привкус измены

Глава 9

От переполнявшего негодования начинаю задыхаться. Меня колотит от представленной мерзости. Значит, пока я старалась угодить своему мужу, жарила ему его любимые котлеты, он в это время пялился на Светины прелести?

Даже думать не хочу, что он там себе представлял! Хватаю ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

Илью спасает только то, что в моих руках нет ничего тяжёлого. Пустой стакан он предусмотрительно успел у меня забрать. Мало я его облила!

«Посвежела… Лет на десять помолодела…»

Совершенно некстати в памяти всплывают слова, сказанные моим мужем. Как же от них больно! Как раскалённым железом в самое сердце.

Восторженный комплимент, адресованный Белозубовой, как мощный катализатор, запускает мгновенную реакцию. Я плохо учила в школе химию, но очень хорошо помню лабораторную работу, когда при смешивании реактивов из колбы повалил густой пар.

Так вот внутри меня бурлит ещё хуже состав, который не просто даст сильную тепловую реакцию, но и вдребезги разнесёт боросиликатное стекло.

– Любава, ты переходишь все границы.

– Я?! Это я перехожу все границы?! Нет, – тяну, качая головой. – Это ты у нас забыл, что женат, раз медитируешь, глядя на чужие задницы!

– Ни на кого я не медитирую!

– Да? А что ты тогда делаешь?

– Любава, прекрати, пожалуйста.

– Интересно получается, ты будешь пялиться на чужую грудь, а я должна прекратить?

– Ни на чью грудь я не пялился.

– Как интересно! А что тогда делают Светины фотографии в твоём телефоне?

– Во-первых, они не в телефоне, а в чате.

– О, да! Это же большая разница! Просто огромная!

– Да, Любава. Это большая разница. А во-вторых, я на них не пялился.

– Что они вообще делают у тебя в чате?

– Я тебе уже объяснял.

– Да-да. Света просила уговорить меня пойти на фитнес, а свои фото прислала тебе. Тебе! Илья, ты совсем идиот? Тебе не кажется, что логичнее было прислать их мне?

– Господи, Любава. Да не придал я значения этим фотографиям! Ну прислала и прислала.

– Какого хрена она вообще их тебе прислала?! – Я сама чувствую, что перегибаю, но не могу остановиться.

– Это тебе лучше у своей подруги спросить.

– А что тебе помешало спросить, не скажешь?

– Я уже сказал, что не придал им значения. Откуда я могу знать, что там вам может взбрести в голову?

– Так не придал, что мужикам переслал?

– Любава, ты вообще меня слышишь? Я ничего, никому не пересылал. Чего ты вообще прицепилась к этим фоткам?

Прилетает такой пас, что на миг я теряю дар речи.

– А ты не понимаешь? Сначала тебе Света присылает свои фото, мол, посмотри, какая я красивая, а потом ты остаёшься у неё ночевать? То ты слова ей сказать не можешь, а тут вдруг такой сговорчивый стал. И на фитнес меня отправляешь, и сломя голову бежишь замки вставлять, стоило только Светочке позвать. И после этого я ещё и прицепилась?!

Смотрю на мужа в полном охреневании. Какое тут, к чёрту, изумление!

– Хорошо. – Илья что-то тыкает в своём телефоне. Его губы сжаты. – На, смотри. Я всё удалил. И Белозубову твою заблокировал. Теперь ты довольна.

– Нет!

– А теперь что не так?!

– Это нужно было сделать в самом начале, а не после того, как ты всю ночь «менял замки».

– Господи, – стонет Илья. – Любава, скажи, что ты просто хотела поругаться, и поэтому нашла повод.

– Ах, повод?! – вскидываюсь с новой силой и со всего маху залепляю мужу пощёчину.

– Это тебе на память. Чтобы горело, когда у тебя появится новый «повод». Убирайся! Катись к чёрту вместе со своей Светой!

Обессиленно падаю в кресло.

В комнату прибегает испуганная Алиска. В детских глазах стоят ужас и слёзы.

– Мамочка, не лугай папу. – Встаёт на сторону Ильи маленькая защитница.

– Пусть твой папа идёт к своей Бабе-Яге! – выпаливаю, не сдержавшись. Прикусываю язык, чтобы не наговорить лишнего.

Ребёнку не за чем знать все наши разборки. Но слово не воробей.

И Алиса начинает рыдать.

– Не надо папу к Бабе-Яге! – сквозь слёзы кричит мой ребёнок. – Он холоший! – голосит своё несогласие.

Дочка слишком мала и не понимает, что её любимый папочка и её предал. Променял на прелести тёти Светы. Неужели оно того стоило?

– Тише, тише, – успокаивает Алису Илья и поднимает её на руки. – Ни к какой Бабе-Яге твой папа не пойдёт.

– Не пойдешь? – Всхлипывает.

– Нет, Лисёна. Я никуда не пойду. Мама просто пошутила.

Я не шутила, но отрицать это сейчас, значит ещё больше нервировать Алису. Я не хочу травмировать психику ребёнку.

– Пошутила? – недоверчиво переспрашивает Алиса.

– Ну конечно, – уверяет дочь Илья. – Зачем мне страшная Баба-Яга, если у меня есть мама и ты?

Лжец! Какой же он лжец! Подлый лицемер, лжец и предатель. Ненавижу!

Только Алисе этого знать не нужно. Что бы ни случилось между нами с Ильёй, он никогда не перестанет быть её отцом.

Господи, как можно пережить предательство?!

Жгучая ревность разъедает всё внутри, что хочется кричать и выть от боли.

Желание всё разорвать, перечеркнуть одиннадцать лет брака и уйти настолько сильно, что я готова это сделать прямо сейчас. И я бы это сделала! Но я до такой степени вымотана, что у меня просто нет сил пошевелиться, не говоря уже про то, чтобы что-то делать и трезво мыслить.

Пока Илья занимается с дочерью, я, зажав рот кулаком, тихо скулю от жалости к себе, подлости женщин, которые ради своих желаний могут переступить через всё, даже через ребёнка, и похотливости всех мужчин.

Ласковый голос мужа и тоненький писк Алисы, доносящие сквозь туман в голове, убаюкивают.

Просыпаюсь от того, что всё моё тело затекло от неудобной позы.

В доме стоит непривычная подозрительная тишина.

Алиса!

От мысли, что Илья мог забрать её, скидываю с себя плед и вскакиваю как обезумевшая. Ноги простреливает судорогой, и я падаю обратно в кресло. Кое-как встаю и, превозмогая боль, иду в детскую.