Привкус измены

Глава 10

Не такими я представляла себе эти выходные. За эти два дня я вымоталась так, будто месяц работала без отдыха. А впереди ожидает полная рабочая неделя, которую надо каким-то образом пережить.

Вчера я не стала будить Илью. Оставила его в детской. На автомате забрела в кухню, но, вспомнила, что все уже спят и готовить ничего не нужно, неспеша приняла душ, совершенно не отдавая отчёта своим действиям, и ушла в комнату. Долго лежала, завернувшись в одеяло, и думала, как теперь дальше жить.

Наверное, в каждой семье бывают разные испытания. У нас с Ильёй они тоже были. Я очень долго не могла забеременеть и боялась, что никогда не смогу родить своего ребёнка.

Четыре года обследований, неудачных попыток, консультаций у разных специалистов не приносили никаких результатов. Беременность не наступала.

Несколько раз я сдавалась, выносила себе страшный приговор – бесплодна, и даже просила Илью оставить меня и найти себе нормальную, здоровую женщину, которая сможет родить ему ребёнка. Но он никуда не ушёл. Оставался всё время рядом, поддерживал. И каждый раз предлагал попробовать ещё раз, с уверенностью, что у нас всё получится. И я ему верила.

Теперь я понимаю, что он всего лишь шутил. Но от этих шуток польза была для нас обоих.

Только благодаря Илье мы смогли пережить этот не самый лучший период нашей совместной жизни.

Когда родилась Алиса, я думала, что больше уже никакие испытания нам не страшны. Но оказалось, что я ошиблась. И сейчас на одной чаше весов одиннадцать лет брака, долгожданная дочь, а на другой – горький привкус измены.

Провалявшись без сна достаточно долго, собираюсь вставать. Но даю себе ещё пять минут и незаметно засыпаю.

Распахиваю глаза, не понимая, что меня разбудило. Прислушиваюсь. Тишина. И всё равно мне кажется, что что-то не так. За спиной раздаётся шумный вдох, и до меня только сейчас доходит, что в постели я не одна.

Муж, прижавшись к моей спине, дышит мне в затылок, и прижимает к себе, обняв рукой. Я совершенно не слышала, когда он пришёл. Однако то, что Илья рядом, настолько привычно, что совершенно не хочется шевелиться. Но от одной мысли, что он точно также обнимал Свету, мне хочется умереть прямо сейчас.

Только такого удовольствия я никому не доставлю!

Хочу отодвинуться, но Илья сильнее притягивает к себе. Убираю его руку, сажусь на постели и тянусь за телефоном.

Обычно утром меня ждало плюс сто пятьсот сообщений от Светы о том, где и как она провела время. Но вот уже второй день тишина. Вчера я сама несколько раз порывалась позвонить ей. Но каждый раз, глядя на её номер, понимала, что сказать мне ей совершенно нечего. А ещё я ждала, что у неё проснётся совесть, и она позвонит сама. Но ни звонков, ни привычных сообщений от Белозубовой так и нет. Или же теперь она шлёт их Илье?

Вскакиваю с кровати и иду в душ. Долго стою, подставив лицо под бодрящие капли, и пытаюсь смыть с себя этот горький привкус. Сразу сушу волосы феном и только потом выхожу из ванной.

В детской горит свет, и оттуда доносятся голоса Ильи и Алисы.

– Папочка, я не хочу идти в садик.

– Вот тебе здрасьте. И как быть? Папе и маме нужно на работу.

– Я узе большая. Я буду сидеть тихо-тихо.

Алиса никак не научится правильно говорить звуки «р» и «ж», хотя в остальном её речь чистая.

– Нет, так не получится. Сейчас мама выйдет из ванной, и мы пойдём умываться.

– Я не хочу-у-у, – капризно хнычет.

– Ну ладно, – вдруг соглашается Илья. – Мы никуда не пойдём. Но тогда никто из ребят не увидит твою новую куклу.

Оказывается то, что вчера я приняла за зайца, сделав такой вывод на основании наличия длинных ушей и короткого хвостика, оказалось пупсом в плюшевом комбинезончике зайчика с милыми бантиками на ушах, которые очень напоминают хвостики Алисы. Просто кукла лежала вниз лицом, а переворачивать и приглядываться я не стала.

– Велонику?

– Ну да, твою Веронику. А она очень-очень хотела пойти с тобой в садик. Алиса, пожалуйста, возьми меня с собой. Я хочу пойти в садик! – изменив голос, Илья пищит, изображая пупса.

Дочка прижимает к себе свою Веронику и качает её, как маленького ребёнка, чтобы успокоить.

– А ты меня потом забелёшь?

– Конечно, заберу. Мы же собирались сегодня купить коляску.

– Ну, холошо, – нехотя соглашается Алиса, причём с таким видом, будто особа королевских кровей снизошла до простых смертных и дала своё согласие показать миру свою царскую персону.

– Вот и умница. Тогда мама сейчас выйдет из ванной, и мы с тобой пойдём умываться.

– Я уже вышла, – обозначиваю своё присутствие.

Илья торопливо разворачивается и впивается в меня взглядом. Не хочу на него смотреть. Гляжу на дочь.

– Мама, мамочка! А мне папа куклу купил! – Подскакивает Алиса, подбегает и пихает мне в руки своего пупса. – Её зовут Велоника, – знакомит меня со своей новой игрушкой. – Плавда, она класивая?

– Красивая.

Держу игрушку, стараясь не замечать подошедшего Илью.

– Поделзи мою Велонику, я пойду умываться, – просит дочь, и убегает в ванную.

– Тебе помочь? – спрашиваю вдогонку, отворачиваясь от Ильи.

– Не-а. Я сама. Я узе большая! – доносится уже из ванной, и Алиса включает воду.

Тоже собираюсь уйти. Не могу находиться рядом с мужем.

– Любав, – зовёт меня Илья. – Доброе утро.

– Не уверена, что оно доброе, – сухо отвечаю. – Я приготовлю завтрак, – нахожу причину, чтобы уйти.

– Подожди, – просит, и я останавливаюсь. Не могу заставить себя сдвинуться.

Илья оказывается рядом. Я чувствую его своей спиной. Всем своим телом.

– Любав, прости меня. – Осторожно кладёт свои руки на мои плечи и касается лбом моего затылка. – Пожалуйста, просто прости.

Вот так вот, просто, пожалуйста, прости. Без лишних оправданий, признаний вины, обещаний и всего остального. Хотя кому они нужны эти оправдания?

Я не знаю, что сказать. Внутри выжженная пустыня. Но Илья не отпускает.