Привкус измены

Глава 11

Если бы детские резиночки для волос могли хоть кого-то уберечь от измен, их производители купались бы в золоте.

Но, увы.

– Алиса, слезай. Ещё нужно одеться и позавтракать. Иначе мы опоздаем. – Забираю у мужа дочь, пока он не произнёс явную ложь. Вряд ли Илья будет ходить весь день с резинкой на волосах.

Полностью сосредотачиваю своё внимание исключительно на Алисе и старательно избегаю зрительного контакта с мужем. Не хочу на него смотреть. Несмотря на то, что при дочери мы помирились, обида никуда не делась. Её нельзя просто взять и стереть из памяти или вытащить, как лавровый лист из супа. Привкус всё равно останется.

– Мамочка, а папа разлешил мне взять Велонику в садик. Мозно?

– Можно.

Усаживаю своё Веретено на табурет и провожу массажной расчёской по спутанным волосам.

– Ай, мамочка, больно! – пищит Алиса.

– Прости. Я не специально. Придётся немного потерпеть.

Помыть дочь, Илья помыл. Но волосы они не расчесали. И за ночь влажные кудри превратились в основательно свитое гнездо.

Потратив на распутывание кудряшек намного больше времени чем обычно, несколько раз провожу расчёской по уже гладким волосам и завязываю Алисе её два любимых хвостика.

Спускаю дочь с табурета и любуюсь своей малышкой. Алиса – настоящее чудо, подаренное мне небесами.

– А ещё папа обещал мне купить коляску для Велоники. Такую же, как у Сони, – радостно делится со мной новостью, которую я уже слышала от Ильи.

Коляска у Алисы есть. Маленькая. Но дочка уже давно просит большую, «как у Сони». Только цена у такой игрушечной коляски не сильно отличается от настоящей. Собственно, она и выглядит как настоящая. Утеплённая и со всеми аксессуарами. Разница только в размере. Когда мы с Ильёй смотрели такую, он назвал её коляской для лилипутов.

В неё на самом деле можно спокойно положить ребёнка, если вдруг будет такая необходимость.

Что ж, по крайней мере, хоть какой-то плюс есть. Теперь у Алисы будет то, о чём она так долго мечтала. Но нужно не забыть позвонить маме и сказать, чтобы «Дед Мороз со Снегурочкой» придумывали новый подарок.

– Здорово. Идём завтракать?

Одобрительный кивок служит мне ответом. Дочь бежит в кухню и усаживает свою куклу рядом с собой.

Две девочки с одинаковыми хвостиками – это так мило. И неважно, что одна из них ненастоящая. Когда я сняла капюшон, у пупса оказались тоже кудряшки, правда, не такие светлые как у Алисы. Но по просьбе дочери, мне пришлось кукле тоже сделать причёску, завязав такие же резиночки.

Достаю Алисину ложку и кладу на стол.

– А Велонике?

Ах, точно. Ещё же Вероника. Но поскольку таких ложек больше нет, то кукле достаётся обычная чайная. Однако Алиса решает их поменять. Заботится.

– Мамочка, а ещё Велонике нужны новые штанишки, – заявляет дочь.

– Зачем? – Вопрос больше риторический.

– А вдлуг она описается?

– Кто описается? – В кухню входит Илья.

– Велоника.

– Эм… А кто такая Вероника? – На лице мужа читается явное замешательство, и он с подозрением косится в мою сторону.

Илья подходит к столу, чтобы налить воды из фильтра, но его рука почему-то оказывается на моей талии.

– Мы беременны? – спрашивает шёпотом.

– Мы, – имею в виду себя, – нет. А вы, – зло намекаю на его ночные похождения, – ещё не знаю.

Награждаю мужа выразительным взглядом, сбрасываю с себя его руку и подаю Алисе творожок. На всякий случай достаю второй (для Вероники), отмечая про себя, что если новая игрушка окажется такой «прожорливой», то придётся увеличить запасы творожка вдвое.

– Папа, вот зе Велоника! – Дочь с праведным возмущением на лице показывает на свою куклу.

– Ах да, точно! И как я забыл… – Виновато чешет затылок.

– Ой, папа, ты папа. Голе ты луковое! – Алиса качает головой, мимикой и интонацией до мельчайших подробностей копируя свою бабушку.

Не дай бог, сейчас ещё добавит: «И в кого ты такой? Не понимаю», то приз за звание «Будущая тёща» Алисе обеспечен.

Илья усаживается за стол. Ждёт, когда ему подадут завтрак? Вот только у меня нет ни малейшего желания, ни настроения даже кофе ему сварить, не говоря уже про горячие, прямо со сковороды оладьи.

Бросаю взгляд на часы. Время позволяет, и я терпеливо жду, когда Алиса доест свой творожок, и даже не предпринимаю попытки что-то приготовить для мужа.

Кстати, ради его же безопасности. Иначе всё это может оказаться на его голове.

До Ильи, видимо, доходит, что завтраком его кормить никто не собирается. Муж берёт Алисину пластиковую ложку, вертит её, словно прикидывает насколько она практична, и открывает второй творожок. Зачерпывает его и, тут нужно отдать ему должное, сначала подносит к лицу куклы, чем зарабатывает себе жирный плюс в глазах дочери, и только потом отправляет себе в рот.

– М-м… – Оценивает на вкус.

Кажется, творожок придётся покупать не в два, а в три раза больше.

***

Едва раздевшись, Алиса убегает в группу, чтобы похвастаться своей игрушкой, и меня радует, что хотя бы дочка чувствует себя счастливой. Её тут же облепляют со всех сторон, и, судя по всему, сегодня мне никто не помашет «пока».

– Алиса, кто скажет маме «до свидания»? – напоминает о правилах воспитательница.

– Мамочка, пока! – доносится крик, но самой Алисы даже не видно.

– Некогда. Новая кукла. – Словно извиняясь, разводит руками Ольга Алексеевна.

– Да, – соглашаюсь с воспитательницей и собираюсь уйти.

– Любава Дмитриевна. – Останавливает меня Ольга Алексеевна. – Алису сегодня будете вы забирать, или папа? – Совершенно безобидный вопрос заставляет напрячься.

Хоть убейте меня, но перед «и папа» я слышу едва заметную паузу. Раньше я бы ответила, не задумываясь. Но сейчас в обычной, чуть ли не повседневной фразе мне слышится совсем иной смысл.

– А что такое? – не сдерживаю своего любопытства. И мне плевать, что я выгляжу как ревнивая истеричка.