Привокзальный мальчик

ГЛАВА 10. В КОТОРОЙ ЛИДА ЗНАКОМИТСЯ С АПТЕЧКОЙ РОСТИХА

«Дорогие соотечественники, пропал Вахми. Цвет как у драной подметки, похож на пони с головой собаки. Задняя левая нога треснула, язык зеленый. Просьба вернуть за вознаграждение. Кстати, он злой и кусается, но вы не бойтесь, зубы у него давно выпали. Обратиться к генералу Калеву, Малая арена, кабинет №7».

(Газета «Хроники АБО», раздел объявлений за 1 августа 5008 года.)

Время вихрем закружилось вокруг Лиды. Кроме Чайки ей было не с кем поговорить, и постепенно она стала терять счет убегающим летним дням. Это было совсем не сложно, потому что на простые вопросы: «который час?» или «какой сегодня день недели?», Клобук отвечать отказывался. Для такой обыденности он был слишком волшебным.

После похода к доктору Олаф к Лиде так и не заглянул, и она все больше боялась, что переводчика наказали. К тому же, если Лида в раннем детстве и мечтала о волшебной стране, то государство Гардарики на ее фантазию совсем не походило. Как минимум, в ее придуманном мире все доктора-колдуны были добрыми, а все местные жители говорили по-русски…

Кроме того, Лида смутно понимала, что должна быть сейчас поглощена новыми открытиями, интересоваться магическими посохами, табличками-билетами, травами или может быть волшебными масками... Однако на деле, она только и думала о том, что ее ждет. Считала оставшиеся таблетки в баночке и гадала, когда будет второй допрос.

Четыре дня назад у Лиды закончился первый пузырек таблеток, и она перестала бесцельно не слонялась по коридорам Патестатума, восхищаясь архитектурой. Теперь она целенаправленно исследовала каждый закуток монументального сооружения. Зачем? Затем, что это может понадобиться для побега. Чайка активно ей в этом помогал.

А еще Лида очень надеялась встретить Ростиха. Она хотела выяснить, отпустят ли ее домой по-хорошему. Но пока поиски оставались безуспешны: отделаться от слежки не получилось, и Ростих в замке не появлялся.

Отдых измотанным нервам Лида давала только во сне. Засыпала, и с другой стороны на Перевокзале ее сразу встречал Чайка, хитро улыбаясь. В его компании одинокой она себя не чувствовала, и становилось немного легче.

– Как спокойно… – Восхищалась она, охваченная свежестью туманных сумерек.

Лида прекрасно знала, что делать дальше: она хотела поглядеть на собрание Клобуков, и сегодня, кажется, выдался удачный момент. Она подкралась к окну, выходившему на восток, привстала на носочки и осторожно заглянула в щель между ставнями.

Там в большом зале, отделанном белым мрамором, собрались четыре Клобука. Впервые ей удалось так хорошо их разглядеть. У круглого стола стоял Чайка, в кресле устроилась дама с волнистыми волосами и жёлтой косынкой на шее – она носком туфельки топтала горелые спички. Рядом, на кованом стуле, напоминавшем высокий трон, с достоинством английской королевы восседала девица в сизом платье, с сизыми волосами и черными губами. Девушки красивее Лида в жизни не встречала.

Еще в помещении был ребенок, на вид не - больше пяти лет. Малыш лежал посреди залы на спине, колотил по полу ногами и беззвучно плакал. При этом выражение лица у него было такое, точно он открыл рот, чтобы зевнуть, и застыл. Немая истерика раздражала взрослых Клобуков. Но они все равно продолжали беседовать.

–…ты пришел к некрасивой девочке, к тому же одинокой, я не ослышалась? - Жеманно протянула красавица. - Чайка, я не пойму, что ты ставишь несчастной в вину? Удивительно скучная история! – Закончила она, бросая раздраженные взгляды на ребенка, который теперь молотил по полу не только ногами, но и руками.

Чайка с поклоном вышел из-за стола и усадил мальца у камина. Тот был послушен как тряпичная кукла, но продолжал открывать рот в беззвучном плаче. От натуги на лице крошки выступил пот.

Чайка направился к выходу. Лида затаилась, стараясь даже не дышать. Ей ужасно хотелось послушать, о чем они будут говорить дальше, и что будут делать.

«Как такая огромная мраморная зала, еще и с мраморными колоннами, поместилась в крохотном Перевокзале?», – подивилась Лида, прислонив ухо к щели между рассохшейся оконной рамой и стеклом, чтобы лучше слышать.

Чайка вернулся из палисадника с букетом цветов и кинул их к ногам малыша. Тот сразу перестал плакать. Закрыл рот. Лицо ребенка приняло безразличное выражение, и мальчик начал тихо перебирать лепестки. Он что-то бормотал, обращаясь к белым ромашкам, и подносил к уху ирисы.

Заговорила дама в шляпе, видимо она была авторитетом для Чайки и сизой девушки, потому что они тут же стали серьезными:

– Я в растерянности, почему в старейшины круга ничего не предпринимает? – Дама сидела картинно, перебросив ногу на ногу, изящно наклонив голову на бок. И Лида узнала ее – именно эту, почти нарисованную мадмуазель, она видела в Третьяковской галерее, когда та смотрела картины и размахивала трамвайным билетом.

– Меня беспокоит только возможность нашей неудачи! – Отвечала красавица в сизом. Шея и руки у нее были длинными и белоснежными. Тонкие пальцы она сложила домиком и обратилась к картинной даме. – Вы, Табула, знаете, вероятность провала велика, иначе, зачем бы вы нас собирали в этом клоповнике?

Чайка устало облокотился на стол. Сизая явно ждала от него реакции.

– Я старалась не вмешиваться вчера, я стараюсь помочь сегодня, но что мы будем делать завтра, Табула? – Не унималась девушка.