Приворот и прочие неприятности

Глава 10. Гриммы

— Какой позор!

— Царица моего сердца, тебе нельзя так сильно переживать.

— Переживать?! Деймон, она снова попала в тюрьму! Это кошмар! Настоящий позор на весь наш род! Мы и так в нищете, а теперь от нас отвернутся все приличные семьи, и двери их домов закроются для нас навсегда!

— Богиня моей души, я готов целовать каждый камень, которого касались твои точеные ножки. Только не тяни свои хрупкие нервы. Лучше выпей чаю с ромашкой… Молодец. Осторожно придерживай чашечку прелестными пальчиками, иначе обожжешься.

Седьмой — или все-таки восьмой? — муж матери начинал нравиться Элоизе. Этот невозмутимый господин произвел неизгладимое впечатление даже на мистера Гарди. Бедняга под конец отчета заикался, постоянно промокал лоб салфеткой и клялся леди Трентон, что обязательно найдет выход из их патового положения. Причем совершенно бесплатно!

А ведь мистер Деймон Тремор всего лишь клерк, скромный административный служащий в городской крепости Святой Арабеллы. Вел учет имущества многочисленных заключенных, которые попадали туда за преступления небольшой и средней тяжести, занимался хозяйственными вопросами, помогал начальнику тюрьмы с бумагами.

В общем, делал все, что делают обычные клерки. Никаких связей не имел, жил на скромный оклад и чем-то понравился леди Трентон. Хотя и так ясно, чем именно: умением успокоить бушующий океан в моменте.

Вот и сейчас матушка Элоизы пила чай и заедала стресс свежеиспеченным шоколадным печеньем. Периодически она бросала недовольные взгляды на дочь, но уже не носилась по гостиной, не драла прическу и не восклицала в потолок. И на том, как говорится, спасибо.

Элоиза вновь окинула отчима внимательным взглядом. Прошлые мужья леди Трентон отличались или красотой, но садились ей на шею, или приличным состоянием, но оказывались скупы на подарки, требовали брачного договора, приданного и считали каждый медный чентезино после свадьбы.

Мистер Тремор таким не казался, да и выглядел… обычно. Ничем не примечательный джентльмен с невыразительными чертами, мягким подбородком и аккуратной русой бородкой. Он предпочитал одежду немарких, практичных цветов из недорогой, но качественной ткани. Всегда улыбался и мало говорил, пока дело не касалось его «драгоценной Серены».

Единственное, что Элоиза в нем подмечала, — почти змеиная грация и такие же, как у лорда Рентона, глаза настоящего василиска. В остальном это был все тот же скромный, тихий клерк из темной коморки.

— Как ты могла, Элли? — выдала леди Трентон, когда сделала десять глоточков чая и съела три печеньки. — Мы же договорились! До открытия летнего сезона осталось всего ничего! Это будет катастрофа.

— Не будет, — откликнулась Элоиза, рассеянно рассматривая единственную складочку на жилете отчима и отглаженную рубашку редкого серого цвета. — К тому моменту все уже забудут про наше с Сабиной маленькое приключение.

— Приключение?!

— Свет глаз моих, хочешь еще печенья?

Мистер Тремор протянул блюдце с лакомством, а Элоиза окончательно убедилась в его принадлежности к роду василисков. Никто лучше них не завораживал женщин сладкими речами. Только лорд Рентон или не умел, или в силу разбавленной крови потерял способность к гипнозу, а вот новый муж леди Трентон пользовался им в полной мере.

Между его губами мелькнул расщепленный на кончике язык. За ним — острые клыки, которые исчезли, когда мать Элоизы повернулась к нему. Мистер Тремор расплылся в милейшей улыбке, превратившись в почти ручную змею у колен любимой хозяйки. Только не свернулся рядом в колечки и не затряс кончиком хвоста от восторга.

«Интересно, обращает ли он людей в камень?» — задумалась Элоиза, но почти сразу отбросила эту мысль.

Судя по общим признакам, мистер Тремор и лорд Рентон принадлежали к разным видам василисков. У жениха Сабины радужка имела золотистый оттенок, сияющий в темноте, а нового отчима Элоизы — цвет сливочного масла с мраморным отблеском и редкими серебристыми прожилками.

Но ни тот ни другой точно никогда не обращались. Люди с кровью василисков давно утратили способность к перекидыванию в шкуру второй ипостаси, а от предков им остались только магия да змеиные глаза.

— Элли, так больше не может продолжаться, — поджала губы леди Трентон, когда прожевала еще одно печенье. — Отныне я запрещаю тебе выходить из дома без сопровождения.

— Ты серьезно?

— Да.

Элоиза склонила голову и с любопытством посмотрела на мать.

— Мне двадцать пять, мама.

— Вот именно!

— Дорогая, — прервал очередной поток недовольства мистер Тремор и коснулся руки неугомонной леди Трентон, — думаю, ты устала. Позволь мне пообщаться с Элоизой, хорошо? Со дня подписания нашего брачного листа прошло несколько месяцев, а мы толком и не познакомились за это время.

— Сейчас? — растерялась она, смотря то на мужа, то на невозмутимую дочь. — Но, Деймон, речь о ее репутации!