Приворот наоборот

3. Мечты сбываются

Меня разбудила Тина. Оказалось, всю ночь я так и спала в одежде.

– Собирайся, сегодня прогуливать нельзя.

– Никуда не пойду! – буркнула, зарывшись лицом в подушку.

– Хочешь пересдачу? Твое дело. Но ты ведешь себя, как ребенок.

Отвечать не стала. Пускай думает, что хочет. Как подзуживать меня на глупости, так вторая после Райли, а чуть что – корчит из себя мамочку.

Входная дверь хлопнула. Ушли. Вот и славно. Я посмотрела на часы. До Ластфула с его «этнической» еще два часа. Получается, девчонки решили отметиться на «побочке», так мы называли предмет, на котором должны были изучать негативные аспекты магических вмешательств. К счастью, вела его весьма эгоцентричная пожилая дама, обожавшая травить байки о себе любимой. Держали ее в университете, скорее, как талисман. Порой в ее рассказах всплывали такие даты, что казалось, она работает здесь едва ли не со дня основания. И выглядела преподаватель так же: всегда аккуратно одетая, прилизанная волосок к волоску сухенькая мумия. Наверное, поэтому так быстро приросло к ней прозвище Сухарь, которое чуть позже перешло в уважительное Сухаревна.

Зачета по «побочке» я не боялась. Главное, отвечая на любой вопрос, свести разговор к тонюсенькой, но очень насыщенной и великолепно написанной методички, автором которой была, какое совпадение, Сухаревна. А дальше оставалось только сидеть и молча слушать, кивая время от времени.

А вот этническую психологию прогуливать действительно не стоит. Тина, увы, права. Ластфул, несмотря на безобидный вид и демократичные взгляды, слыл человеком слова. И кажется, его терпению наступил предел. Отправляться на пересдачу и снова лишаться пособия из-за такой ерунды не хотелось. Придется идти.

Появлюсь там ровно в начале занятия, чтобы лишить любого шанса заговорит со мной, а когда все закончится, под благовидным предлогом так же быстро смоюсь. Идеальным такой план не назовешь, но что поделать, если ничего более умного в голову не приходит.

Выглянула в окошко: еще и полудня нет, а так парит. Весна в этом году выдалась аномально жаркой.

Порывшись в шкафу, выругалась. Вещей много – надеть нечего. В прямом смысле – все вещи грязные. В последнее время я так увлеклась обустройством своей воображаемой личной жизни, что совсем забыла о бытовых вопросах.

Заглянула в ванную комнату. Пудра для сухой стирки закончилась. Что за невезенье?! Нужно будет заказать еще. Студенты с факультета бытовой магии, в большинстве случаев, делают ее не хуже, чем в лавках чудес, а цена в разы меньше. В любом случае, самодельную пудру всегда можно и нужно тестировать на вещах, которые не жалко. А если даже во время хранения ее свойства меняются, сэкономленных денег хватит на новую одежду. Как в тот раз, когда я торопилась на занятия, и посыпала свое зеленое платье непротестированным порошком. Легкий яблочный аромат с нотками розы и ландыша, который первые два часа воплощал саму суть свежести, превратился в огуречный смрад отдающий горечью подгулявших лимонов.

Единственной чистой вещью остался красный сарафан. Носила его редко, потому что считала модель крайне неудачной. Где были мои глаза, когда Райли уговаривала купить этот ужас? «Посмотри, какой огромной кажется грудь за счет резинки под ней и вот этих сборочек, – ахала она. – Гай будет твоим, как только увидит!» Прямо заклинание какое-то. Не удивлюсь, если когда-нибудь с помощью этих слов подруги уговорят меня измазаться смолой и выкачаться в перьях…

Посмотрела на часы и поняла, что собираюсь слишком медленно. Так, поесть уже не успею, ну и ладно. Умылась, расчесала волосы и влезла в ненавистный сарафан, визуально увеличивающий не только грудь, но и попу. Из зеркала на меня смотрела копия неваляшки. Сбрызнула волосы настойкой для смены цвета. Каштановые пряди на глазах светлели, становясь рыжими, а затем начали бледнеть. Платиновый блонд сделал все только хуже. Цвет сарафана не просто привлекал внимание, он кричал: «Посмотрите на меня, я такой красный, что ваши глаза вытекут, не вынеся этого великолепия!» С другой стороны, никто не запомнит моего лица, а следовательно не узнает потом и не обвинит в безвкусице. Какой-никакой плюс.

Надеясь, визуально вытянуть фигуру, нацепила босоножки на шпильке, схватила сумку, которая так и валялась в прихожей, и побежала на занятия. К счастью, универсетет, как и наша квартира, располагался в центре города.

Немногочисленные прохожие, заранее утомленные жарой, лениво шли по своим делам. Казалось, встречные мужчины, вне зависимости от возраста, не просто замечали меня, но внимательно рассматривали и даже улыбались. А один мальчик, лет двух, которого мама катила в коляске, разрыдался, когда я прошла мимо. Мы едва разминулись на узкой полоске тротуара, которую оставила свободной бригада строителей, занимавшаяся реставрацией фасада одного из зданий.

– Тетя!

Обернулась и увидела, как малыш пытался вывернуться из коляски, протянув пухлые ручонки в мою сторону.

– Тетя, луцки! Дай-дай-дай! – требовательно вопил он.

– Это чужая тетя, – мама присела рядом, пытаясь усадить сына обратно. – Видишь, она спешит? Поэтому не может взять тебя на ручки. Помаши тете. Пока-пока, тетя!

Женщина бросила на меня недовольный взгляд, как будто я специально расстроила ее ненаглядное дитятко. Ускорив шаг, чтобы как можно быстрей оказаться подальше от семейной драмы, не рассчитала и случайно задела строительные леса. Конструкция пошатнулась, раздались недовольные крики, и предо мной, гулко ударившись несколько раз об асфальт, плюхнулось пластиковое ведерко. К счастью, пустое. Мысленно на автомате поблагодарив Небесную госпожу, переступила его и пошла дальше.