Приворот Серебряной Лилии. Мой плен, мое спасение

Глава 1. Я не ведьма!

Лилия

Где я в жизни свернула не туда, что в восемь утра в мою дверь ломятся коллекторы?

– Лилия Валентинна, – повторяет гнусавый голос, будто жует мое имя и выплевывает. – Задолженность погашать будем?

Долг не мой, а Вадика. Но Вадик пока еще по закону мой муж, хоть и сбежал.

– Вадима нет, он тут не живет давно, уходите!

– А где он живет, нна?

– Не знаю!

На самом деле знаю. У Лариски он живет. Когда-то мы втроем вместе учились, и я думала, что она моя подруга.

– Лилия Валентинна, не хотите по-хорошему, будет по-плохому!

Умом понимаю: прямо сейчас они ничего мне не сделают. Скорей всего. Открывать я не обязана. На работу мне только завтра. Но такой стыд!

Весь подъезд слышит. И тетя Роза, и баба Маша – наверняка сериалы побросали, уши греют, но в полицию позвонить не судьба…

Удары в дверь становятся громче: бум! бум!

В глазах зеленеет, сердце колотится. Надо бы к врачу, а что врач? Мне уже говорили спать, гулять, не нервничать и хорошо питаться. План-капкан, осталось выполнить…

Задыхаюсь, сползаю по стене. “Бум! бум!” переходит в “хрясь! хрясь!”. Дверь с треском падает, и в прихожую врываются два мордоворота.

Я успеваю несказанно удивиться: что, вот прямо так? такие методы? – меня хватают под руки и куда-то волокут по гладкому каменному полу… каменному?

Этот темно-зеленый полированный мрамор – совсем не та побитая плитка, которая должна быть у нас на лестничной клетке.

Но вместо лестничной клетки – гулкий, длинный, освещенный факелами коридор.

Меня протаскивают по коридору, будто мешок картошки, и бросают на пол сводчатого каменного зала.

Здесь темно. Где-то капает вода. Одинокий луч света, падающий из круглого окна, выхватывает из полумрака высокое кресло. В кресле сидит человек. Сперва кажется, что он привязан, но нет – он сам вцепился в подлокотники и вжался в спинку так, будто пол вокруг него затоплен или кишит крысами, не меньше.

С полом все нормально, только я об него больно стукнулась коленями.

Лицо человека в тени, но вот он подается вперед. Красивый мужик, даже очень. Бледная кожа в мерцающей испарине, темные волосы упали на лоб, глаза горят, и голова так гордо посажена…

У меня вообще-то художественное образование – правда, работаю консультантом-дизайнером в салоне штор, ну а где еще-то… В общем, этого мужика я бы порисовала.

Шрам на щеке его не портит, наоборот. А вот гримаса ужаса и отвращения… это что, мне?

Самое время было встать и спросить, что происходит, но мужчина в кресле подал голос раньше.

Его правильные черты вновь исказило мукой, на чеканных скулах заиграли желваки. Зубы отчетливо скрипнули, и он прохрипел:

– Ведьма…

Это было внезапно.

– Кто, я?

– Коварная ведьма, – продолжал прекрасный незнакомец, – отзови дикую охоту, терзающую мое сердце.

– Что?

– Псы желаний изгрызли мне все нутро, – не унимался он, комкая рубаху на мускулистой груди, – а демоны снов освежевали меня и вывернули наизнанку, подвесив на крюк, точно загнанного зверя.

– Да что за…

– Возьми назад свой приворот, ведьма! – простонал незнакомец, не сводя с меня свирепого взгляда.

– Не знаю я никакого приворота! Вы меня с кем-то путаете!

И я собралась было вскочить и обороняться, но он опять успел раньше.

Рванулся из кресла, рухнул на колени рядом со мной. Взял за подбородок, тут же отдернул руку.

Его жгучие глаза – светло-серые с темным ободком – шарили по моему лицу так жадно, словно он был плохим студентом, а я – конспектом, который он у кого-то отобрал за минуту до экзамена.

– О, наваждение, – проговорил проблемный красавец. – Кто бы мог подумать, что под этой фарфоровой кожей копошатся змеи колдовства? Твоя белизна ослепляет мой разум. Ты украла сияние у луны для своих волос, чтобы свести меня с ума. Недаром люди зовут тебя Лилией – и как же горько знать, что эта лилия выросла на кладбище!

В этом потоке комплиментов правда была только одна – что меня зовут Лилия. Можно Лиля...

Примерно это я и хотела сказать. Но слова застряли у меня в горле, когда этот сумасшедший пропустил между пальцами прядь моих льняных волос, со стоном прижал к губам и отбросил, как змею.

Прядь волос. Моих. Льняных.

У меня короткая стрижка, я крашусь в “роскошный горький шоколад”, и прижимать к губам там, прямо скажем, особо нечего.

Я подняла руку, – гибкую, тонкую, белую – чем привлекла внимание сумасшедшего, он уставился на руку так, словно готов был ее съесть, но боялся отравиться.

Но главное – это была не моя рука.

И одежда не моя – черная длинная юбка с каймой пыли по подолу, шаль, крест-накрест завязанная под грудью… кто вообще так одевается?

И все ощущения от тела – совсем другие.

До сих пор я пыталась найти объяснение тому, что происходит: коллекторы занялись ролевыми играми? актеры занялись выбиванием долгов? или это просто бред?

Но, в целом, в чудеса я тоже верю. Особенно в те, которые несут какие-то новые проблемы.

Тут послышались шаги, бряцание железа, и под каменные своды ввалился без стука новый персонаж.

Это был курчавый блондин, довольно симпатичный, одетый как какой-нибудь наемник из “Игры престолов”, – кожаный доспех, короткий плащ. Только выглядело все это понатуральней, чем в любом кино.

– Раймон, там… – начал блондин, и тут же его лицо приобрело такое выражение, будто он увидел что-то безумно интересное, небывалое и неприличное одновременно.

Похоже, все-таки нечасто ему случалось видеть, как господин Раймон ползает по полу вокруг какой-то ведьмы.

– Что? – тот резко обернулся и вскочил как ужаленный. – Не мешать, когда идет допрос!

– А-а, допрос! Так где уж мешать-то, и в мыслях не было… Помочь не надо? – спросил блондин, ухмыляясь и едва ли не подмигивая. Симпатичным он мне уже не казался.