Привязанная. Узел Страха

Глава 5. Между Мирами

Когда я вошла в грот, отец уже почти оправился. Он сидел на низком топчане между охапками сухой травы, облокотившись о шершавый выступ скалы. В руках он сжимал глиняную кружку. Запах чая из пажитника — терпкий, с нотками клена и ореха — смешивался с прохладной сыростью пещеры, создавая странный уют.

— Верея, заходи. Будешь кофе?

— Да, пап.

Я присела на колченогий табурет напротив него. Пряный напиток с полынной горечью обжег язык. В нем не было привычной ванильной мягкости, которую я любила дома, но этот первый глоток на свободе казался вкуснее любого изысканного десерта.

— Прости меня, дочь, — произнес он, не поднимая глаз.

— За что?

— За то, что не смог вернуться… — голос отца надломился. Он отвел взгляд, пальцы побелели от напряжения, сжимая кружку.

На миг он словно съежился. Плечи поникли, и в глазах проступила та же невыносимая боль, которую я мельком видела в детстве, когда он думал, что я сплю. Между нами повисла тишина, тяжелая и гулкая, как своды этого каньона.

— Это не зависело от тебя, — тихо возразила я, пытаясь унять дрожь в голосе.

Отец медленно поднял голову.

— Как вы там? Как Злата? Как… мама?

Я замялась, судорожно соображая, как подать правду, чтобы не разрушить его окончательно.

— Прошло слишком много времени, отец… У мамы обнаружилась желтая метка. Она стала известной актрисой и… снова вышла замуж. У нее все хорошо.

Лицо отца словно окаменело. Взгляд застыл, устремившись в пустоту. Он сделал глубокий, хриплый вдох и выдохнул почти бесшумно, сдерживая рвущийся наружу стон.

— Да… ну что же, — наконец выдавил он, пытаясь изобразить подобие улыбки, но губы лишь болезненно дрогнули. — Я все понимаю. Столько зим пролетело…

Он грустно посмотрел на свои мозолистые, иссеченные шрамами ладони, будто надеялся, что ими еще можно удержать осколки прошлого. Но пальцы оставались пустыми.

— А Злата учится на Целителя в Обители Орбис, — поспешила добавить я. — После гонений на Озаренных нам пришлось уйти в тень. Теперь мы живем в другом мире.

— Да, я знаю, — он приободрился, в глазах мелькнула гордость. — Нам удалось перехватить один из обозов с Семиры, люди рассказали последние новости. Верея… я так горжусь тобой! Ты стала Хранителем!

Я крепче сжала кружку. Услышать это от него сейчас, спустя десятилетие тишины, было почти невыносимо.

— Да, пап. Но я только успела закончить обучение, как попала в лапы наемников.

— Мне жаль, что меня не было рядом, — он накрыл мою руку своей. Ладонь была горячей и сухой. — Я ни на день не забывал о вас. Нас подставили, Верея. Мы с мастером Эдом и другими Озаренными из секретного отдела прибыли на Сервитус, чтобы расследовать массовые исчезновения людей. Мы тогда ничего не знали о технологии ошейников. Нам чудом удалось бежать до того, как на нас надели эти «петли». Иначе мы бы никогда не встретились.

Я смотрела на него и чувствовала, как внутри медленно развязывается тугой, застарелый узел. Обида, тоска, чувство заброшенности — все это таяло. Он не бросал нас. Он не проиграл. Он просто вел свою войну на другом фронте.

Отец отвел взгляд, словно снова переживая тот момент, когда реальность разделила нас на «до» и «после». Я накрыла его тяжелую ладонь своей.

— Все позади, папа. Теперь мы вместе.

***

Лагерь жил своей суровой, но упорядоченной жизнью: звон металла, запах костра и трав, далекий детский смех. Эти люди не просто выживали — они строили дом в недрах скал.

Я нашла отца на кухне. Он сосредоточенно чинил какой-то прибор. Я тихо присела рядом.

— Пап, я все хотела спросить… Как вы здесь оказались?

— Мы долго скитались по пескам, пока не нашли этот каньон, — отец отложил деталь. — Пробовали искать порталы, чтобы вернуться домой, но тщетно.

— А сколько их здесь?

— Нам известно о двух. Один недалеко от города, через него привозят рабов. Второй — во дворце Правителя. Им пользуется элита Конфедерации, те, кто прилетает сюда за развлечениями. Вернуться через них легально — нереально.

— А сам Правитель? Откуда он взялся?

— Никто не знает. Он появился пару десятилетий назад, и с тех пор Сервитус закрылся для внешнего мира.

Я глубоко вздохнула. Пора было выплеснуть то, что жгло меня изнутри годами.

— У меня есть предположения на этот счет. Пап… ты знал, что я Озаренная с фиолетовой меткой?

— Знал, — спокойно ответил он. — И у тебя, и у Златы есть метки. Я скрывал это, чтобы вас не внесли в базы. Сам я тоже Озаренный. Но при чем здесь Правитель?

— Дело не только в метке. Я — Привязанная.

Отец замер. Линии морщин на его лице стали глубже. — Привязанная?

— Я помню все, отец. Всю свою прошлую жизнь на другом уровне. Я осознанно живу второй раз в той же семье. Я помню твое лицо, когда я была еще в утробе матери. Помню Злату младенцем. Я родилась с этой памятью.