Привязанная. Узел Страха

Глава 11. Якорь Тьмы

Абсолютная тьма. Не ночь, не просто мрак, а нечто первичное, лишенное имени и формы. Ни тела, ни голоса — только эхо собственных мыслей, запертых в ледяной тишине. Черная пустота сочилась липким холодом, от которого немел сам разум.

Это Порог? Но почему эта мгла, пытающаяся пробраться мне под кожу, вызывает у меня…

— Страх?

Я резко обернулась. Этот голос… мне не послышалось?

— Нет… — выдохнул кто-то, и эхо тут же поглотило марево.

— Кто здесь?

Хотя я уже знала ответ. Как только мысль оформилась, передо мной возник он. Человек в квадратных очках выглядел невозмутимым, словно находился в уютной библиотеке, а не посреди небытия.

— Зачем я здесь? — спросила я, стараясь унять дрожь.

— Ты сама знаешь зачем, Верея… Ты ведь думала, что страх — это уязвимость? — Он спустил очки на переносицу, и его пронзительный взгляд пригвоздил меня к месту.

— Разве нет?

— Нет. Страх — это твой наставник. Если ты не научишься его слушать, он утащит тебя под воду. Ты боишься, потому что веришь, будто боль способна тебя уничтожить.

— Но ведь она убивает! — почти выкрикнула я.

— Убивает не боль, а выбор сдаться в ней.

— Сдаться? — я горько усмехнулась. — Посмотрите на меня! Разве я похожа на ту, кто может…

— Если ты сейчас здесь, Верея, — жестко перебил он, — значит, сможешь. Никому не дается больше, чем он способен вынести. Ну что, готова?

— К этому можно подготовиться? — не успела я договорить, как мрак вздрогнул.

Пространство завибрировало, отзываясь низким гулом в самых костях. Я машинально отшатнулась. В воздухе вспыхнул багровый шар — пульсирующий, как гнилая рана. Он медленно опустился рядом со мной, и тут же густой, приторно-сладкий запах лилий окутал пустоту. Он забивал ноздри, рот, уши, проникая в самые легкие.

Паника ледяной дымкой просочилась внутрь. Схватившись за горло, я зашлась в сухом кашле. Багровый шар начал стремительно менять форму, словно сумасшедшая кухарка яростно месила кровавое тесто.

Секунда — и субстанция обрела четкие очертания.

На меня смотрел мой самый страшный кошмар. Лицо с мертвенно-бледной кожей и безгубой улыбкой. Правитель Сервитуса. Круд.

Волна чистого, первобытного ужаса накрыла меня с головой. Я зажмурилась так сильно, что перед глазами поплыли пятна. Мне захотелось исчезнуть, раствориться, лишь бы не видеть этой ухмылки. Тело заколотило в ознобе, а легкие, казалось, превратились в камень — я не могла сделать даже крошечный вдох.

— Дыши, Верея, — раздался его спокойный голос. — Дыши сквозь боль. Даже если кажется, что вдыхаешь огонь.

Я сосредоточилась. Вдох. Совсем крошечный, как живительная капля, просочившаяся сквозь плотину. Мысли, метавшиеся в агонии, вцепились в этот глоток воздуха. Еще вдох, чуть глубже.

Я здесь. Я существую. Я — это не мой страх.

Третий вдох — полный, глубокий. Легкие расправились, выталкивая тяжелый аромат лилий. Я медленно открыла глаза.

Круд не исчез. Он был здесь — багровый кусок слизи с безгубой улыбкой. Но теперь я смотрела на него, не забывая дышать.

Я впервые всмотрелась в его лицо. В мой личный ад. В мой кошмар длиною в две жизни.

Круд резко дернулся и двинулся на меня — рвано, неестественно. От неожиданности я пошатнулась, едва не завалившись назад в липкую пустоту.

Паника вновь попыталась вонзить когти мне под кожу, но в этот раз я ее опередила. Плавный вдох через нос. Я почувствовала, как воздух опустился ниже, наполняя живот. Плечи расправились, спина выпрямилась.

Я больше не пятилась и не искала выхода.

Безгубый впился в меня взглядом. Я кожей ощущала, как он пытается выжечь меня изнутри, расплавить кости, превратить внутренности в прах.

Вдруг багровая слизь метнулась вперед и сомкнулась на моем горле. Тело рухнуло, сливаясь с черным мраком.

Я попыталась вдохнуть, но горло сковал спазм. Паника накрыла меня с головой, вытесняя все остальное.

— Один вдох. Выдержи… — пронеслось эхом где-то на периферии сознания.

Но я уже задыхалась. Глаза закатились, я проваливалась внутрь себя — позвонки тонули один за другим, как камни в черной воде. Все, что держало меня в реальности, исчезло. И когда сознание уже почти выскользнуло, мышцы живота дернулись в последней судороге, пальцы мелко задрожали, и что-то окончательно оборвалось между мной и телом — я больше не управляла им.

Миг — и меня, словно котенка, вытащили за шкирку из этой бездны.