Привязанная. Узел Страха

Глава 16. Грани Стены

Белое пространство. Пустота и сияние без видимых границ. Свет, который не слепит, а кажется самой сутью мироздания.

Легкое мерцание мягко окутывает все вокруг, будто воздух искрится изнутри. Здесь нет боли, нет угрозы, нет признаков жизни — только чистый лист, на котором можно писать, дышать, создавать.

Посреди этого бесконечного сияния я чувствовала невероятную легкость. Мое тело уже не казалось тяжелым грузом; оно было лишь прозрачной оболочкой, парящей в невесомости.

Здесь не нужно было бежать, защищаться или кричать. Здесь не было никого. И я совершенно не знала, что делать с этим.

— А с ней ничего и не надо делать, — неожиданно произнес знакомый голос.

Я не вздрогнула. Человек в квадратных очках стоял передо мной, словно материализовавшись из самого света.

— Это все еще Порог? — спросила я, оглядываясь.

— Да.

— А почему он белый?

— Потому что это начало. Холст. Основа. Все, что было «до».

— И?

— Это все то, что было до того, как твоя душа сделала свой первый вдох. Когда не было ничего.

— Не было ничего… — эхом повторила я, протягивая руки и пытаясь коснуться этой девственной пустоты.

В этом состоянии не существовало ни горя, ни радости, ни страха. Все эти чувства наросли позже, слой за слоем, словно тяжелые одежды, маски и чужие отражения, скрывающие истинную суть.

— Именно так. — Человек в квадратных очках кивнул, читая мои мысли так же легко, как открытую книгу. — Страх пришел в твой мир вместе с первым осознанием себя. И он остался внутри.

— А можно сделать так, чтобы снова был белый лист? Чтобы все стерлось?

— В том-то и дело, что нет, Верея. В этом и заключается смысл пути. То, что накопилось внутри — это и есть ты. Твой свет, твоя тьма и твой страх. Это твоя личная летопись.

— Тогда я буду бороться, — твердо вымолвила я. — Буду бороться, чтобы победить этот страх.

Мой наставник грустно улыбнулся.

— Он ждет вовсе не того, чтобы ты его победила. Он ждет, чтобы ты взяла его за руку. Он — часть тебя, которую ты пытаешься отсечь.

Слова отозвались странным резонансом — теплом и напряжением одновременно. Вдруг пространство передо мной сгустилось. Из свечения возникла фигура — маленькая, худенькая, дрожащая. Сначала я не узнала ее, но глаза, полные первобытного испуга, слезы на щеках и эта мелкая дрожь в плечах…

Это была я. Та самая маленькая Верея, которая впервые столкнулась с жестокостью мира и впервые спряталась. Тот момент, когда страх навсегда врос в меня.

Я плавно протянула руки. Девочка испуганно отшатнулась, прижав ладони к груди, но потом замерла, вглядываясь в мое лицо. Я сделала шаг и осторожно обняла ее.

В ту же секунду белое пространство задрожало, отвечая на это прикосновение мощным ярким пульсом. Свечение больше не было холодным. Оно стало живым, греющим, истинным.

— Теперь посмотри на себя, — тихо произнес человек в квадратных очках.

Он медленно провел пальцем по моей коже, и в том месте, где коснулась его рука, засиял сложный, пульсирующий символ.

— Что это? — Это твой внутренний порог страха.

Я глубоко вдохнула, и в ту же секунду девственная легкость белого пространства сменилась чудовищным давлением. Под кожу, в самые вены, пробирался холод и первобытный ужас. От неожиданности меня накрыла волна паники. Ее липкие, грязные когти вцепились в горло, выжимая воздух, пытаясь вырвать меня из остатков реальности. Мне нестерпимо захотелось убежать, раствориться, исчезнуть в этом белом свете, лишь бы не чувствовать удушающей тьмы. Но вдруг я ощутила резкий толчок. Один. Второй. И еще один.

Мое сознание взмыло ввысь, и я увидела себя со стороны. Маленькая девочка — мой первый страх — сжалась в комок. Но теперь я знала, что у этого страха есть четкие очертания. Его что-то сдерживало, не давая поглотить все пространство.

— Что это? — пронеслась мысль, отозвавшись эхом в пустоте.

— Стена, — ответил наставник. — Именно она удерживает страх в границах. Это и есть твоя сила воли. Твоя защита. И только от тебя зависит, насколько прочной она будет.

В пространстве передо мной возникла открытая дверь. Тихий соблазн бросить все: борьбу, ответственность, Сервитус, боль. Просто выйти и забыться. Я сделала шаг к порогу, но замерла. Сердце билось ровно. Я знала: если я уйду сейчас, я предам все, ради чего жила.

И как только эта мысль оформилась в решение, оглушительный грохот сотряс Порог. Дверь захлопнулась сама собой, и на ее месте возникла стена — широкая, монолитная, непробиваемая. Это была не иллюзия. Это была моя воля, обретшая форму.