Привязанная. Узел Страха

Глава 19. Кровавый Джаз

Тусклое мерцание панели над головой было первым, что я увидела, когда сознание начало медленно возвращаться. Я попыталась подняться, опереться на локти, но руки оказались намертво притянуты к кровати. Запястья горели от жесткого давления кожаных ремней. Паника, острая и холодная, прошила меня насквозь.

Я дернулась всем телом, пытаясь вырваться.

— Тише, тише! — раздался приглушенный голос.

Свет в помещении стал ярче, и я узнала силуэт мастера Вита. Он стоял у приборной панели, не глядя мне в глаза.

— Что это значит? Зачем вы меня привязали? — мой голос сорвался на крик.

— Это не моя идея, Верея. Приказ мастера Дана.

— За что?

— У тебя был нервный срыв. Ты едва не разнесла половину лагеря, когда… когда все это случилось.

Воспоминания ударили наотмашь. Гор и Лада. Багровый песок, малиновый рассвет и их сплетенные пальцы, которые уже никто не сможет разнять.

К горлу подступил удушливый ком. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Мастер Вит, отпустите меня! — выдохнула я, и в моем голосе послышались умоляющие нотки. — Если я не приду к Правителю… если я не явлюсь к воротам, он убьет Идана и Злату! Он сделает с ними то же самое! Пожалуйста!

Целитель наконец поднял на меня взгляд. В нем не было строгости — только глубокое сожаление и тяжелая, свинцовая беспомощность.

— Прости, Верея. Я не могу нарушить приказ. Если декан решил изолировать тебя, значит, это единственный способ сохранить тебе жизнь.

Слова застряли у меня в груди. Внутри все закипало, энергия начала бесконтрольно пульсировать в венах. Из моих рук заструились яркие, злые искры. Оборудование в медотсеке отозвалось тревожным треском, мониторы пошли рябью.

— Верея! Успокойся! — голос мастера Вита доносился словно из-под толщи воды.

Я больше не слышала его. В ушах гремел бешеный ритм сердца, похожий на барабанную дробь. Тело билось в рваных конвульсиях, кожа горела, казалось, сосуды вот-вот лопнут под напором стихии, рвущейся наружу. Я была готова взорваться, разнести лазарет в щепки, лишь бы добраться до Дворца.

И вдруг — резкий укол. Холодная сталь пронзила кожу на шее. Мгновение — и я почувствовала, как по венам разливается ледяное безразличие. Мышцы обмякли, энергия, еще секунду назад готовая испепелить все вокруг, просто испарилась, оставив после себя гулкую пустоту. Мир накренился и окончательно растворился в густой, непроглядной темноте.

***

Брызги алого свечения заливали вычурный зал с шахматным полом. Только вместо привычных черных клеток здесь был кроваво-красный цвет, липкий и глубокий. Все помещение выглядело декорацией к какому-то земному фильму о пороке, погружая меня в атмосферу душного, вызывающего борделя.

Ритмичная мелодия джаза обволакивала стены. Я знала этот мотив — он хранился в самых дальних закоулках моей памяти из той, прошлой жизни на Земле. Музыка постепенно нарастала, становясь навязчивой и тревожной.

В углу я заметила пританцовывающий силуэт. Крупный человек в тяжелом бордовом халате двигался спиной ко мне, попадая в такт саксофону. Это выглядело настолько гротескно и нелепо, что я невольно попятилась.

— Кто вы? — выдавила я, хотя уже знала ответ.

— Не узнаешь? — Человек медленно обернулся.

Я вздрогнула. Его безгубый рот приоткрылся, обнажая десны, отчего ухмылка стала еще более отвратительной.

Круд подмигнул мне, словно старой знакомой, и, щелкая пальцами в такт джазу, продолжил танцевать на месте.

— К чему этот цирк? — я скривилась, чувствуя, как страх и гнев сплетаются в тугой узел в груди.

— Решил сегодня покопаться в твоей памяти, — он остановился, его взгляд был острым и холодным. — Мусорка невероятная. Столько лишнего… Хотя один странный сериальчик я там раскопал. Интересно, чем он закончится?

Он покачал головой, изучая меня как диковинное насекомое.

— Сериальчик? Вот тебе спойлер, Круд: тебе конец. Это мое последнее предупреждение. Отпусти их.

Мой голос дрожал, но эта дрожь была не от слабости, а от едва сдерживаемого взрыва внутри.

— Предупреждаешь? — Круд по-хозяйски уселся в бордовое викторианское кресло, закинув ногу на ногу. — А ты вообще осознаешь, что условия здесь диктую я? Заметь, ты сейчас в крайне невыгодном положении. В медотсеке. Под транквилизаторами. Связанная.

Я стиснула зубы. Ярость затопила сознание, выжигая остатки седативного эффекта.

— Ты обманул меня у ворот!

— Обманул? — Круд медленно скрестил руки на коленях, и эта медлительность была пугающей. — Нет, дорогая… Ты опоздала на минуту.

— На минуту? — мой голос сорвался в крик. — Ты издеваешься! Ты убил их из-за минуты? Я не буду больше играть в твои игры!