Привычка (не) любить

Глава 1. Мексиканские страсти

С третьего класса Марк Мирончик знал, что любит Софу Коваленко. Да что там, вся школа была в курсе, потому что своих чувств он не стеснялся и не скрывал.

Он методично добивался её симпатии и перепробовал все методы понравиться женщине, о которых слышал в свои тогда девять лет: сыпал комплиментами и шутками, подбрасывал трогательные записки в пенал и угощал пиццей в столовой. Решал за неё домашку, подсказывал на контрольных по математике… Был рядом, когда она грустила, даже если она настойчиво его прогоняла.

В пятом классе Коваленко пригласила Мирончика на день рождения. Ему, конечно же, требовался достойный подарок. Не долго думая, он позаимствовал у бабушки старую брошь, которая пылилась в шкатулке столько, сколько он себя помнил. Откуда ему было знать, что крошечный камешек в ней — настоящий сапфир?

Отец Софы, крайне порядочный человек, тут же позвонил маме Марка, чтобы вернуть драгоценность. Родители устроили сыну грандиозный скандал. А бабушка, узнав о краже, только рассмеялась. «Мне для внука цацек не жалко», — сказала она и настояла, чтобы тот всё-таки подарил брошку Коваленко. Только посоветовала девочке хорошо спрятать подарок, пока не подрастёт, чтобы лишний раз не волновать взрослых.

В восьмом классе Мирончик понял, что его влюблённость смахивает на самую настоящую зависимость. Одноклассница тогда на месяц слегла с пневмонией, а он буквально сходил с ума без неё. На уроках сидел поникший, не слушал, о чём говорят учителя, не доводил их, как обычно, вопросами. Его даже несколько раз отправляли в медпункт померить температуру, а то больно подозрительно он притих.

Тогда Марк отчётливо осознал, что его настроение зависит от Софы. Если он не слышал её голос дольше пары часов, надо было срочно ей позвонить. Если не видел, срочно её навестить. И ничего страшного, даже если для этого приходилось вставать в шесть утра и ехать на другой конец города, чтобы просто помахать ей в окно больничной палаты. Главное убедиться, что она жива и скоро будет здорова, и заставить её улыбнуться.

Ей богу, лучше бы он подсел на спорт. Прописался бы в зале по доброй воле, как Романов, а не уговаривал себя каждый раз идти на тренировку. Да даже если бы его тянуло на крепкий кофе или сладкое… или, в крайнем случае, на сигареты! Он смог бы избавиться от любой вредной привычки. Марк был твёрдо уверен, что это не так уж и сложно, если иметь хотя бы каплю интеллекта, желание и дисциплину. Однажды он так и сказал Игорю, которого тщетно заставлял бросить курить.

— Ну вы и слабаки!

Мирончик недовольно наблюдал, как Романов в сотый раз откладывает сигарету, а потом всё же закуривает.

— Кто это «мы»?

— Ты да баба Сима. Это же легко, — щёлкнул пальцами парень. — Просто взять себя в руки и перестать гробить здоровье. Элементарная сила воли.

— Да? — хмыкнул Игорь. — А перестать таскаться за Коваленко что ли сложнее?

Романов и сам ценил Софу как друга, но не одобрял щенячьей преданности Марка. Считал, что тот заживо похоронил свою личную жизнь.

— Конечно, сложнее… Это же… Софа!

Победить зависимость от человека, как убедился Мирончик, задача иного порядка. Он не представлял свою жизнь без Софы Коваленко и не мог ничего с этим поделать. Даже его баранье упрямство и весьма незаурядные мозги в этом не помогали.

До этого лета Марк, впрочем, не особо-то и стремился бороться с чувствами. Он искренне верил, что однажды Коваленко посмотрит на него другими глазами — и разглядит в нём не просто друга, а того… с кем хочется разделить жизнь. Правда, она сама постоянно твердила, что отношения и замужество не для неё. Мирончика это и расстраивало, и успокаивало. Он не представлял, как переживёт день, когда увидит её с кем-то другим.

Молчание Софы на «Алых парусах» подействовало на Марка… отрезвляюще? Хватит. Он был оптимистом слишком долго. Пришло время стать реалистом! Неправильно это, зацикливаться на одном человеке. Нужно двигаться дальше, расширять круг общения. Нельзя позволять этой иррациональной привязанности, словно якорю, удерживать его на месте. Пора строить своё будущее — даже если в нём не будет Коваленко. А не бежать к ней по первому зову и выполнять любой её каприз.

После выпускного Мирончик завёл новый ежедневник и вывел размашистым почерком на первой странице:

«Задача №1. Забыть Коваленко».

Марк прошерстил интернет и составил список наименее сомнительных, на его взгляд, способов кого-то разлюбить.

Он пробовал выписывать недостатки Софы. Но когда напротив пункта «слишком взрывная» появился постскриптум «…зато с ней никогда не бывает скучно», Марк понял — что-то пошло не так. Рядом с «хрюкает, когда смеётся» он машинально добавил «…и это самый искренний и заразительный смех на свете». А строчку «не носит платья и юбки» парень и вовсе зачеркнул. Что это за минус такой? Коваленко даже в самых растянутых джинсах и тельняшках казалась ему красивее всех на свете.

Мирончик пытался дистанцироваться. На пару дней отключал уведомления в чате с Софой, но постоянно ловил себя на том, что машинально проверяет телефон в надежде на её сообщение. Давал себе слово не писать первым, но она часто начинала диалог сама. Пытался с головой уйти в какое-то дело. Проштудировать, например, историю Китая — он давно собирался. Но как только он натыкался на какой-то интересный факт, его тянуло поделиться им с подругой. Он уговаривал себя, что будет разговаривать с ней строго на отвлечённые темы и перестанет обсуждать личное. Но стоило им встретиться, всё шло наперекосяк, и они часами болтали про всё на свете.

Провальные попытки разлюбить Софу Марка жутко бесили. Да, она одна такая, но не будет же он ждать её вечно? В конце концов, ему восемнадцать, и он только что поступил в универ. Когда, если не сейчас, флиртовать с девчонками? Может, Коваленко поймёт, что потеряла, увидев его с другой? Грязноватый приём, конечно... Но и она тоже хороша: столько лет давала ему надежду и пользовалась тем, что он ради неё на любой подвиг готов.