Привычка (не) любить

Глава 2. Мальвина-шантажистка

— Право есть система общеобязательных, формально-определённых норм, гарантированных государством... Успеваете записывать? Прошу, фиксируйте дословно. Закон не терпит неточностей!

Игорь почти задыхался от бешеного темпа диктовки. Бегать по утрам было куда проще, чем записывать лекцию по теории государства и права.

— Мирон, что там после «общеобязательных»? — прошептал он в отчаянии, склонившись к соседу по парте.
— Формально-определённых норм, гарантированных государством, — отстранённо пробормотал Мирончик.

Романов удивлённо поднял на друга глаза. Тетрадь лежала перед ним совершенно нетронутая.

— А ты почему… Сам ничего не пишешь?
— Да зачем, я всё это и так уже знаю! — отмахнулся Марк, не отрываясь от смартфона.

Мирончик скроллил экран с видом человека, занятого куда более увлекательным делом, чем конспектирование прописных истин. Романов не удержался и заглянул через его плечо — он собирал очередную корзину на маркетплейсе.

— Ты чего делаешь? — шёпотом спросил Игорь.
— Да вот… Решил заказать тебе подарок на день рождения. Кстати, как тебе? — Марк повернул к другу экран телефона. — Будешь такие носки носить?
— Мирон, ты рехнулся? — Романов покрутил пальцем у виска.
— А что? Это же Ван Гог, а ты у нас живопись любишь.

Живопись Игорь и правда любил, но вкусы Мирона всегда вызывали у него много вопросов. Сколько он помнил Марка, тот всегда ходил в двух разных носках…

— Царь, так тут целый набор! — восхищенно заметил парень. — Смотри…
— Слушай, Мирон, отвали со своими носками, я вообще-то пытаюсь...

Романов так и не договорил — отвлёкся на уведомление на экране, которым Мирончик настойчиво тыкал ему в лицо. Читать чужие переписки, вообще-то, не в его стиле, но… У него не было ни единого шанса проигнорировать сообщение!

— Мирон, тебя что, на свидание зовут? — с круглыми от восторга глазами присвистнул Игорь. За отношения Марка, а точнее за их отсутствие, он переживал больше, чем за свои собственные. А там поводов для тревог тоже хватало.

Марк повернул телефон к себе и в недоумении уставился на сообщение от неизвестного контакта.

Если не умрёшь со скуки, после пары встречаемся у главного выхода. У меня для тебя сюрприз.

— Кто это? — обычно невозмутимого Игоря так и разрывало от любопытства.
— Если бы я знал… — Марк был заинтригован не меньше.

Мирончик медленно крутил головой по сторонам, вглядываясь в лица одногруппников. Не нужно быть гением дедукции, чтобы догадаться: сообщение отправил тот, кто сейчас сидит здесь, в этой аудитории. Вопрос в том — кто именно? Явно какая-то девчонка. Хотя… может, Пашка Пинаев решил пошутить? Этот умник вполне мог подумать, что это смешно.

Марк снова открыл мессенджер. Ни имени, ни нормальной фотографии в профиле — только мрачная абстрактная картинка на аве. Такую кто угодно может поставить. Или нет… Ну конечно, как он сразу не догадался?!

Развернувшись вполоборота, Мирончик принялся высматривать среди студентов свою новую знакомую. Да где же она? Марк почти решил, что ошибся, когда наконец-то заметил её.

Он не сразу узнал Киру — непривычно было видеть её лицо без массивных солнцезащитных очков. Выдали девушку лишь характерные тугие косички. Мирончик попытался перехватить её взгляд, но она смотрела словно сквозь него. В глазах девушки плескалась всепоглощающая скука.

Она или не она?

Эх, а Марк уже было вообразил, что у него появилась поклонница. Он даже успел посмаковать эту мысль, но голос рассудка быстро вернул его с небес на землю: «Кире просто понравилось тебя унижать». Надо признаться, и ему пререкаться с ней было… забавно. Но не настолько, чтобы звать её гулять. И что ещё за сюрприз она пообещала?

— Мирон, очнись, земля вызывает! — Игорь пощёлкал пальцами перед самым носом друга. — Догадался, кто это?

Марк неопределённо кивнул в сторону последних рядов. Он всё ещё не был до конца уверен в том, что вычислил автора сообщения правильно. Возможно, он бы даже хотел ошибиться…

— Не понимаю, скажи нормально, — проворчал Романов.
— Да вон, за последней партой…
— Шестакова?!

Игорь откровенно опешил. Марк всегда тянулся ко всему нестандартному, и Кира… вполне подходила под это определение. Но что могла найти в нём она? Нет, Мирончик, конечно, парень видный, спору нет. Но больно буйный для такой тихони. Они учатся вместе уже неделю, а Романов ещё ни разу не слышал, как она говорит.

— Мирон, мне не показалось? Кира Шестакова позвала тебя на… свидание? — эта информация никак не желала укладываться у Игоря в голове.
— Что-то мне подсказывает, Царёк, что это не свида…
— Молодые люди, я вам не мешаю?

Дмитрий Сергеевич Пожидаев, невысокий мужчина лет пятидесяти в безупречном костюме-тройке, до этого момента героически игнорировал двух болтливых студентов. Но даже у него терпение не железное.

— Покажите, что вы записали!

Игорь молча протянул преподавателю тетрадь. Тот скользнул взглядом по тексту и удивлённо хмыкнул. Лекция была записана слово в слово — аккуратным каллиграфическим почерком.

— А вы решили не утруждать себя ведением записей? — обратился мужчина к Марку. — Считаете, вы тут у нас самый умный?
— М-м, вполне возможно, — Мирончик ничуть не смутился и широко улыбнулся преподу.

С задних рядов донёсся сдавленный смешок, а лицо Дмитрия Сергеевича побагровело от злости. Игорь почувствовал, как на запястье завибрировали «умные» часы, сигнализируя о скачке пульса. Его сердце однажды точно не выдержит… И всё из-за Мирона! Что этот полоумный опять вытворяет?

— Фамилия?
— Мирончик. Марк Петрович Мирончик.
— Марка Петровича ещё заслужить надо, — хмыкнул преподаватель. — Так, Мирончик… Осмелюсь поинтересоваться, на каком основании вы игнорируете фундаментальный академический процесс?
— Я изучил эту тему ещё в десятом классе, когда решил поступать на юрфак. Счёл нерациональным тратить время на переписывание известных мне определений.