Привычка (не) любить

Глава 4. С добрым утром, Софа

С Софой Коваленко творилось что-то неладное. Всю неделю Марк не узнавал свою соседку по парте.

На переменах она перестала выходить из класса. Вместо того, чтобы беситься, как обычно, с одноклассниками, сидела, как приклеенная, на стуле и пялилась в окно. На уроках, когда её спрашивали, едва выдавливала из себя пару слов, хотя раньше первой тянула руку и огрызалась на Мирончика, если он выкрикивал ответ раньше неё. А на самостоятельной по математике и вовсе сдала пустой листок, хотя Марк предлагал ей помощь!

Мальчик заметил, что каждые пять минут девочка проверяла телефон, который лежал рядом с пеналом. Если приходило новое уведомление, она всем телом напрягалась. А если их не было, грустно вздыхала.

— Софа, к доске! — объявила учительница русского языка, но Коваленко не шелохнулась. — Коваленко, тебе что, особое приглашение нужно?

— Я не пойду, — заявила ученица.

— Что значит «не пойду»? — опешила Людмила Михайловна. — Давай-давай, не испытывай моё терпение. Или ты хочешь, чтобы я родителей в школу вызвала?

— Попробуйте, — пожала плечами девочка.

Коваленко никогда не была тихоней и за словом в карман не лезла. Поэтому Мирончику и нравилось с ней сидеть. С Софой хотя бы не скучно — не то, что с остальными девчонками… Но чтобы она вот так нагло препиралась с училкой — такого Марк припомнить не мог. Что с ней происходит?

— Соф, с тобой всё нормально? — шепнул Мирончик, проводив взглядом дневник Коваленко, уплывающий на учительский стол. — Ты зачем Людочку драконишь?

— Отстань, Мирон, — бросила девочка так равнодушно, будто разговаривала с пустым местом.

Марк демонстративно отвернулся. Обида колючкой засела под кожей. Подумаешь! Уже и спросить ничего нельзя… Но любопытство всё-таки взяло верх, и спустя пять минут Мирончик снова украдкой наблюдал за одноклассницей.

После урока Коваленко даже не встала с места. Достала из портфеля учебник литературы, положила перед собой, уставилась в одну точку на обложке — и больше не двигалась. Потом прозвенел звонок, а следом — завибрировал телефон Софы. Мирончик успел краем глаза заметить на экране «Папа», прежде чем одноклассница схватила трубку и прижала к уху. Девочка вдруг побелела. А в следующую секунду вылетела из класса, чуть не сбив с ног входящую в кабинет Людочку.

— Коваленко, ты куда? — крикнула ей вслед ошарашенная учительница. — Ну-ка вернись!

Ну да, конечно, так она и вернётся! Прямо сейчас развернётся и пойдёт обратно, как миленькая. Марк иногда диву давался взрослым. Как они вообще до своего возраста дожили, если такие непонятливые? Очевидно же, у человека что-то случилось! Даже он, девятилетний, это понимает.

Повинуясь внезапному порыву, Мирончик сгрёб свои вещи в портфель, прихватил рюкзак Софы и выскочил из класса. Вслед ему неслись крики Людмилы Михайловны: «Немедленно на место! Я отцу твоему позвоню!». Но мальчик только крепче вцепился в чужой рюкзак и прибавил скорость.

«Звоните», — думал он на бегу. — «Кому хотите звоните. А я Коваленко в таком состоянии одну не брошу».

Когда Марк выскочил на улицу, Софа уже вылетала со школьного двора. Главное — не потерять её из виду. И куда она так несётся?

Мальчик пытался соображать логически, но думать и бежать с двумя сумками, набитыми учебниками, было не так-то просто. Рюкзак больно бил по спине, Софин портфель то и дело сползал с плеча. «Надо попросить родителей записать меня в какую-нибудь спортивную секцию», — пронеслось в голове. Зря он в прошлом году бросил карате!

Коваленко промчалась целый квартал на всех парах, дважды перебежала дорогу на красный — Марк каждый раз зажмуривался от страха — и только потом немного замедлилась. То ли выдохлась, то ли успокоилась, что никто не схватит её за руку и не потащит обратно на литературу.

Мирончик был бы рад тоже сбавить обороты. В боку противно кололо, в горле пересохло. Но расстояние между ними всё ещё было приличным. Останавливаться нельзя.

— Коваленко, погоди! — крикнул школьник из последних сил, когда девочка притормозила на светофоре.

Софа обернулась, заметила Марка, рванула вперёд и едва не угодила под колеса. Водитель засигналил, визг тормозов резанул по ушам… Мирончик зажмурился, инстинктивно готовясь к худшему. Когда он осторожно открыл глаза, незнакомый пожилой мужчина отчитывал девочку, крепко схватив её за шкирку.

— Ты что, ненормальная? — разорался он. — Жить надоело? Сейчас как отведу тебя в полицию, будешь там…

— Дяденька, не сердитесь, пожалуйста! — крикнул Марк и бросился к Коваленко. — Это моя одноклассница, у неё... беда. Честное слово! Давайте лучше я её домой провожу? Я рядом живу!

Мужчина только махнул рукой и, бурча что-то себе под нос про «современную молодёжь» и «полоумных девчонок», зашагал прочь. Мирончик так и думал: меньше всего на свете мужику хотелось связываться с малолетними оболтусами. Так, пригрозил для очистки совести — и дальше побежал по своим взрослым делам.

— Может, расскажешь, что случилось? — предложил Марк, когда они с одноклассницей перешли дорогу. Точнее, она шла впереди, а он покорно шагал следом, придерживая её за рукав, чтобы не убежала.

— Нет, — коротко бросила девочка через плечо.

— Ладно. Тогда скажешь, куда идёшь? — Софа явно направлялась не домой. Она шла в противоположную от их двора сторону.

— Нет.

— Нет, нет… У тебя на всё один ответ?

— Нет.

Разговаривать с Софой было, очевидно, бесполезно. Хорошо, тогда Мирончик будет идти молча и контролировать, чтобы она не провалилась в канализационный люк или не врезалась в столб. С неё станется, она по сторонам вообще не смотрит.

Марка так и подмывало что-нибудь спросить. Ну как можно молчать, когда столько вопросов? «Ты как?», «Что случилось?», «Что сказал папа?»… Но мальчик каждый раз прикусывал язык, чтобы его не послали далеко и надолго.