Приют Алисон

Глава 5

После обеда дети повели нового друга знакомиться с окрестностями, а мы с Ирмой занялись хозяйством. Доходов у прежней Алисон практически не было, не считать же доходами продажу пирожков и овощей со своего огорода. Тем более последние не пользовались спросом – в деревне огороды были у всех, а проезжие покупали ровно столько, чтобы съесть за один раз.

Ирма пыталась было применить свои навыки травницы, но оказалось, что в соседней деревне есть своя лекарка, и её услугами пользуется вся округа.

- Не слишком хорошо она знает своё дело, - вздыхала Ирма. – Алисон-то, бедняжку, кто запустил? Ведь когда я пришла, уже и помочь ничем нельзя было, а местная травница даже не соизволила проверить, как идёт её лечение.

- Может быть, ты составишь ей конкуренцию? – с надеждой спросила я.

Ирма отрицательно покачала головой:

- Нет, милая. Она – волчица, всё равно ей будут верить больше, чем мне. Да и не понравится ей, что я тут кому-то помогаю, как бы гадостей не наделала нам.

- Тогда ты могла бы сама ходить по деревням и предлагать свои услуги.

- Что ты! Где видано, чтобы травница по дворам шаталась? Этак никакого уважения не будет, - возмутилась Ирма.

Я не стала спорить. Оставалось продолжить бизнес Алисон, хоть он мне и не нравился. Не заработаешь такой торговлей на всех нас. Скоро зима, а у нас совсем мало дров – хворост, который собирали дети, заканчивался быстро. Карлуше нужны хотя бы одни новые штаны – на те, которые он носит, уже некуда ставить заплатки. Фиса выросла из юбочки, а Рык пришёл к нам только с теми лохмотьями, которые надеты на нём. Нала, хоть он и носит вещи аккуратно, растёт очень быстро. Длинные руки уже торчат из рукавов курточки. Ксана, наша юная кокетка, мечтает о новом платье.

К тому же у всех детей был отменный аппетит – молодые и растущие организмы надо было кормить хотя бы четыре раза в день, но я уверена, что и от пятого они бы не отказались.

Торговлей на трассе промышляла не одна я. Чтобы составить местным стряпухам конкуренцию, сегодня я решила нажарить хвороста. Необычно, вкусно и довольно быстро. Румяное хрустящее лакомство обязательно понравится и детям, и взрослым.

Ирма, наблюдая, как я переплетаю тонкие полоски теста, недоверчиво покачала головой:

- Этакое-то чудо у нас никто не делает. Не знаю я, Алисон, буду ли есть? По деньгам твои завитушки дорогими получаются?

- Нет. Здесь простые продукты, Ирма, ничего очень дорого. Сверху, чтобы сладко было, смажем немного мёдом. Главное поскорее продать, чтобы хрустели.

- На обратном пути зайди в деревню, купи муки – совсем мало осталось, - напомнила Ирма и ушла в огород.

Кроме овощей мы выращивали разные полезные травки, за которыми лиса всегда ухаживала сама. Одни травы она поливала исключительно ранним утром, другие – ночью, при свете звёзд. Что-то наговаривала и нашёптывала, повернув голову в сторону ветра.

Я нажарила целую корзинку хвороста. Получилось очень вкусно – я попробовала один. Оставила на тарелке для детей и Ирмы, а остальное решила продать. Идти на тракт надо было прямо сейчас. Пока дотопаю, пока продам, пока вернусь, ещё в деревню надо зайти – тут и солнце сядет. Придётся поторопиться, если я не хочу передвигаться в темноте по лесной тропинке.

Но, как бы я не спешила, сначала надо привести себя в порядок.

В маленький осколок зеркала, который висел в моей спальне, рассматривать себя приходилось частями. И пусть по местным мерках красоты я не считалась даже хорошенькой, всё равно новая внешность мне нравилась.

Молодые женщины здесь отличались высоким ростом, отлично сложенными фигурами и богатыми формами. Именно богатыми, а не пышными. Всё необходимое женскому облику было в достатке, но при этом ничего лишнего. С возрастом, конечно, у многих появлялся лишний вес и животик, но всё равно выглядели оборотни-волчицы внушительно. К тому же обладали физической силой. Я лично видела в деревне, как одна из молодых волчиц, ругаясь, на чём свет стоит, тащила на плече бездыханного мужа.

Я-то думала, что мужику стало плохо на жаре, но ситуация оказалась банальной – перебрал с горячительными напитками. Короче, многое в них было от людей.

Не знаю, как у других видов оборотней, но здесь отношения между парами были довольно свободными. Женщины имели практически такие же права, как и мужчины. Они могли жить отдельно и не выходить замуж, могли уйти от мужа и даже от родителей, если считали, что те ограничивают их свободу.

Однажды, услышав из дома громкие крики, я ухватила Ирму за руку и испуганно спросила:

- Чего она так кричит? Муж бьёт?

- Бьёт? – поразилась Ирма. – Что ты, милая, да какой же мужик себе этакое безобразие позволит? Нет, в жизни, конечно, всякое случается – мало ли дураков у всех видов. Только ведь жена, если муж эва как распустился, терпеть не будет!

За обиженную женщину обязательно заступались родственники, и не только по мужской линии. Распоясавшемуся зятю вполне могла отвесить тумаков тёща в компании с сёстрами или дочерями.

- До больших разборок редко доходит, - сказала Ирма. – Хотя всякие семьи есть – вона, слышишь, как орут? Не иначе друг друга прихватом уму-разуму учат.

Из дома в самом деле доносились гневные вопли и визг боли. Удивительно, но никто из окружающих не обращал на них внимания. Соседи спокойно занимались начатыми делами, прохожие, косясь на окна и посмеиваясь, шли своей дорогой.

Так что женщины-волчицы неуважения к себе не допускали в принципе. Да и кто к ним полезет с кулаками? Там одни бицепсы чего стоят – качаться не надо.

На их фоне мужскому населению деревни я казалась мелкой пигалицей с тонкими ручками, слишком белой кожей, непонятного цвета косой и длинной шеей. Но мне нравилось всё. И нежная кожа, и пшеничная коса ниже пояса, толщиной с мужскую руку, и пушистые длинные ресницы, и большие серые глаза. Я знала, что красива, а волки пусть думают, что хотят. Всё равно я никогда не претендовала на их внимание.