Приют Алисон

Глава 6

Корзинка, в которой час назад лежал вкусный хворост, была пуста. Совсем – ни одной крошечки не осталось!

- Дети! Все сюда! – пожарной сиреной заорала я.

Всяческие педагогические заморочки давно покинули мою бедную голову. Это первое время я старалась не повышать голос, чётко и доходчиво выражать свои мысли и многократно повторять чего я, собственно, хочу.

В воспитании пятерых видов недообротней не срабатывали никакие правила, и мой авторитет держался исключительно на одном – на силе. Моральной и физической. Нет, я не наказывала малышей шлепками и затрещинами, но угрожать иногда приходилось.

О том, что будет, когда они подрастут – а лет в шестнадцать любой оборотень намного сильнее взрослого человека, я старалась не думать. Буду решать проблемы по мере их возникновения.

- Дети! Карл, Фиса, Рык, Нала, Ксана! – вопила я. – Бегом!

Явились все. Карлуша, Фиса и Нала – с виноватым выражением на лицах, Рык прятал глаза, а Ксана вела себя, как ни в чём не бывало.

- Кто съел хворост? – строго спросила я. – Признавайтесь!

Дети дружно показали друг на друга. Ксана правой рукой показывала на Рыка, левой на Фису, Рык – на Карлушу и Нала, Фиса на себя и Ксану. Вот как с ними разбираться?

- Поставим вопрос по-другому, - решила я. – Кто не ел хворост? Только честно!

Таких в нашем дружном коллективе не нашлось, к сожалению. Разве что Ирма, но она ещё не вернулась с огорода.

- Что вы наделали, - я села, сложила руки на коленях и с трудом сдержала слёзы. – Я бы продала его и купила муки. Из этой муки я бы нажарила ещё чего-нибудь вкусного, и для нас, и на продажу.

Первой ко мне подошла Фиса. Обняла, прижалась, погладила по руке.

- Прости, Алисон. Понимаешь, мы хотели только попробовать. Совсем немножко!

- Но потом Карлушка съел ещё кусочек. Я же не мог допустить, чтобы он съел больше меня! – признался Рык.

- А я вообще не могла остановиться, - вздохнула Ксана. – Так вкусно!

- Кстати, Ксана! Ты зачем надевала моё платье?

Девочка смутилась, маленькие чёрные глазки – пуговки забегали туда-сюда. Верный признак, что Ксана знает за собой вину.

- Я не виновата, правда, - торопливо заговорила она. – Я хотела только примерять и всё. Но у тебя очень длинное платье, я в нём спотыкалась и боялась упасть. Чтобы выйти во двор, пришлось держать его руками.

Она ещё и по двору в нём бродила? Значит, я легко отделалась – дыр могло быть значительно больше.

- За углом лежал хворост, я нечаянно зацепилась, - вздохнула Ксана.

Девочка сожалела, что испортила мою вещь, но совершенно не жалела, что взяла её без спроса. В этом вся Ксана.

Но, на всякий случай, я строго спросила:

- Почему ты надела моё платье без моего разрешения?

- Так ты бы не разрешила, - пожала плечами наша девочка-песец. – Зачем было спрашивать?

Вот и поговорили! Нет, как ни крути, а воспитатель из меня слабенький, если не сказать, что откровенно плохой. Одно утешает – мои приёмыши никому в этом мире не нужны, так что со мной им всё-таки значительно лучше, чем без меня.

Я вздохнула, как старушка, и встала со стула:

- Боюсь, сегодня на ужин будет только холодная каша, - сказала я. – Та, что осталась от завтрака. А сейчас берите вёдра и пошли за водой. Надо помочь Ирме полить огород и наносить воды в мыльню.

Вёдра, конечно, сильно сказано – у детей были небольшие берестяные ведёрки, которые сплёл рукасный Нала. Воды в них помещалось чуть больше литра, но хоть какая-то помощь.

- Алисон, меня мыть не надо, я чистая, - заявила Ксана. – И Фиса тоже. Только мальчишки чумазые опять, вот пусть они воду и носят!

- Где же ты купалась, моя красавица? – засмеялась я, разглядывая девочку.

А ведь в самом деле чистая! Умытое розовое личико, руки без грязи, кажется, даже волосы сполоснула!

Я перевела взгляд на Фису. Та выглядела не просто умытой, у неё на щеке почти зажила старая царапина от хвощирихи!

Этой гадости, к сожалению, было полно везде. Хвощириха росла пышными благоухающими кустами, и, если с ней не бороться, за лето могла заполонить собой небольшое поле.

Чтобы не позволять сорняку занимать территорию, Ирма её косила, а я вырывала с корнем. Стебель растения был весь усыпал мелкими тонкими колючками. Попадая в кожу, они почти не вызывали дискомфорта – так, немного неприятно было и щекотно.

Через некоторое время яд, который выделяли колючки, начинал разъедать кожу, вызывая зуд и жжение, а если не начать вовремя лечение, то воспаление и язвы. Заживали такие язвы крайне долго даже у оборотней, что уж говорить про меня. На борьбу с хвощихой я одевала шерстяные тугие чулки, плотные мужские портки, сверху длинную юбку, старую кофту с длинными рукавами и рукавицы из грубой кожи.

Дети знали про опасность и обходили хвощиху стороной, но иногда всё-таки царапались о коварные кусты.

- Алисон, ты не будешь нас ругать? – Фиса прижалась ко мне и обняла тонкими ручками за шею. – Мы расскажем тебе секрет, правда, братья?

Мои приёмыши прекрасно знали, что они чужие и разные виды, но с самого начала я объяснила им, что люблю всех одинакого, потому, что теперь они – мои дети, а значит, братья и сёстры.

Карлуша замялся, Нала смутился, а Рык, как обычно, уставился в пол.