Приют Алисон

Глава 11

Глава 11

Ирма грохнула на холодную плиту котелок со взваром. Уходя, она просила Нала ближе к обеду развести огонь, но парень, наверное, забыл.

- Сейчас всех в огород отправлю, - сердито сказала Ирма. – Посмотрите-ка на них! Как развлекаться и оладьи лопать – так пожалуйста. Помочь взрослым – так нам это не надо! Ну, сейчас я объясню, что тут кому надо.

- Ирма, давай помягче? – попросила я. – Они же дети! Маленькие дети!

- Не больно и маленькие, по-хорошему уже вполне могли бы в оборот входить, принимать облик своего зверя. С этого момента оборотень ребёнком уже не считается. Не взрослый, понятно, но и не малыш, - сердилась Ирма. – Это ты носишься с ними, как с писанной торбой, вот они и отбились от рук. Не хотят помогать – не буду кормить! Кто без дела сидит, тот есть не получит.

Ой! Какие знакомые лозунги! В прошлом веке их один человеческий вождь с броневика выкрикивал. Звучало несколько иначе, но смысл тот же: кто не работает –тот не ест!

Первым пришёл Нала и смущённо прислонился к печке. Карлуша, Рык, Фиса и Ксана встали кучкой, словно собирались держать оборону.

- Алисон, Ирма! Я не могу полоть, у меня сегодня лапки! – звонко сообщил Карлуша, протягивая вперёд волчьи лапы. Передние. Стоял он на двух нормальных человеческих ногах.

- Опять, - тяжело вздохнула я.

- Оно само получилось, случайно, - заюлил Карлуша. – Я не хотел!

Врёт. Случайно оборот не происходит никогда. Для него надо, чтобы человек захотел стать своим зверем. Ох, намучаюсь я ещё с этим волчонком.

- Рык, у тебя что? Тоже лапы? – строго спросила Ирма.

- А чего я? – удивился Рык. – Карлушка не пошёл в огород, Нала сетку вязать сел, девчонки со своими куклами и цветами. Один Рык должен работать?

- Никто не должен, - кивнула Ирма. – Я тоже не должна, поэтому похлёбку варить не буду. И Алисон не должна, так мы с ней сейчас тоже отдыхать будем.

Карлуша возмущённо визгнул и просительно посмотрел на меня. Остальные дети, кроме Нила, которому было действительно стыдно – тоже.

Четыре пары детских глаз смотрели в ожидании, что сейчас я сдамся и сама встану к плите. И я бы встала! Но если они не будут нам с Ирмой помогать – мы никогда не сможем обеспечить им сытую и счастливую жизнь, так и будем перебиваться маленькими заработками, считать каждую медяшку и зависеть от прихоти управляющего. Потому, что Ирма уже далеко немолода, а я всего лишь человек, у которой нет и не будет такой физической силы, как, например, у рыси или волчонка.

- Плохо, - тяжело вздохнула Ксана. – Это всё мальчишки виноваты.

Волчонок и рысь хором завопили, что виноваты не они, а глупые девчонки. Ссору в зародыше пресёк Нала.

- Ирма и Алисон пешком в замок ходили, ушли ещё по темноте, - сказал он. – Мы что, ленивые гиены, чтобы валяться в тени и ждать еды? Пошли огород полоть!

- Пошли, - Карлуша решительно потряс передними лапами. – Фиска, мы с тобой будем самые большие сорняки тягать! Я их когтями подрою, а ты из земли доставай.

- А я и без помощников справлюсь, - заявила Ксана, любуясь собой в осколок зеркала и завязывая на голове платочек.

Платочек пришлось перевязать ещё три раза, пока Ксана не сочла, что теперь он сидит на ней достаточно красиво. Потом она взяла маленькие грабли, поправила старую заштопанную юбочку и, гордой походкой первой красавицы королевства, вышла в огород.

Наблюдая за ней, Ирма сказала:

- Знаешь, Алисон, я всегда думала, что красота – она прежде всего от внешности зависит. Но смотрю на Ксану и понимаю, что красота-то – она у неё в голове! Ведь обычная девочка, ещё и недооборотень, а ведёт себя так, что смотришь и веришь – неотразима наша песчиха ни в одной деревенской луже!

Обед пришлось пропустить, основные дела мы закончили только к ужину. После еды я предложила, пока не стемнело, пойти на рыбалку. Захотели, конечно, все, кроме Ирмы – она прилегла отдохнуть.

- Покрупнее ловите, - зевая, сказала Ирма. – Нажарю вам на ужин.

- Отдыхай, мы сами приготовим, - улыбнулась я.

- Я могу в глине запечь. Если поймаем, - засмеялся Нала.

Рыбой река была богата, но от чего зависел клёв – я не понимала. Но не от времени суток – точно. Мы ходили на рыбалку в любое время, как-то раз даже ночью сидели с удочками. Желание рыбы съесть наживку не поддавалось никаким временным и погодным рамкам.

Удочки взяли все, но только я одна захватила ведро.

- Зачем? – удивился Карлуша. – Мы на прутик повесим.

- Мы большую рыбу поймаем, не выдержит прутик, - пообещала я.

На самом деле я, конечно, не знала, поймаем ли мы вообще что-нибудь, но надо же поддерживать в детях надежду и хорошее настроение. Они на совесть потрудились, неужели местный водяной, или кто у них тут командует водными ресурсами, пожалеет для нас хорошей рыбины?

В том, что какая-то нечисть в реке водится, я не сомневалась. В этом мире много всего удивительного и необычного, и если есть люди-звери, то почему не быть людям-рыбам? Или нелюдям-рыбам, не знаю, как правильно.

Решив проверить свои догадки, я взяла с собой краюху хлеба и щедро намазала её мёдом.

- Не наелась, Алисон? – удивилась Ирма.

- Наелась. Хочу хозяина реки угостить. Или хозяйку.

Ирма хмыкнула и недоверчиво покачала головой:

- Горазды вы, люди, придумывать всякие сказки. Хотя у тебя хорошо получается, что про лесного хозяина, теперь вот ты речного выдумала. Таких чудес, бывает, наговоришь – заслушаешься. На самом деле всё у нас в мире просто.

Ага, элементарно! Была человеком – через минуту стала лисой и побежала куда-то в сторону леса, потряхивая хвостом. Только платье, фартук и платок на лавке остались!

А когда перекидывается кто-то из детей, я вообще смотреть не могу! Это же зрелище не для слабонервных. У нас с ними строгий уговор – никто не меняет облик в моём присутствии, если не хотят, чтобы я заикалась всю оставшуюся жизнь.