Приют для беглянки

Глава 2

Арсений Дробышевский проснулся с тяжёлой головой и невнятным чувством вины. Какое-то время он продолжил неподвижно лежать, восстанавливая в памяти последние события.

Итак, вчера он окончательно расстался с Ольгой. Приехал на дачу, решив до лета обосноваться тут. И… судя по всему, безобразно напился. Этот факт его неприятно удивил. Как так вышло, не собирался ведь. Да и повода особого не было. С уже-почти-бывшей женой они разошлись мирно, договорившись остаться друзьями. Неожиданностью разрыв не стал, наоборот, они слишком долго с этим тянули, предпринимая бессмысленные попытки слепить из заведомо неудачного брака что-то нормальное.

Он думал, что вздохнёт с облегчением, когда тягостный период принятия решений и обсуждения дальнейшей жизни наконец завершится и наступит определённость. Однако, стоило оказаться одному в пустом доме, как на него накатила неодолимая тоска. Собственная жизнь вдруг предстала перед ним в безнадёжно мрачных тонах.

Арсений более остро, чем когда-либо, почувствовал себя неудачником. Ему уже тридцать два, а за плечами только неудачный брак и ненавистная работа. И никаких конкретных планов на будущее.

Предаваясь мрачным размышлениям, он сам не заметил, как стакан виски перед ужином превратился в полбутылки, а потом разумных мыслей уже не осталось, чтобы отказаться от продолжения и не закончить вечер пивом.

И всё-таки сейчас его мучило не только сожаление о вчерашней безответственности. Зудело на краю сознания что-то ещё. Арсений сел и сжал виски, силясь понять, откуда взялось ощущение совершённой ошибки. Он ведь, вроде, ничего не натворил. Арсений потянулся к телефону и с некоторым беспокойством открыл список исходящих. Нет, никаких звонков. Ни Ольге, ни родителям. Из дома он тоже не выходил, по посёлку в неприглядном виде не светился.

Но что тогда? Кажется, первый раз он проснулся в несусветную рань, что-то около шести утра. Выпил две таблетки от головной боли, спустился поискать минералки… Точно, вот оно! На кухне он наткнулся на гостью брата и повёл себя совершенно по-идиотски. Ляпнул что-то глупое и развязное. Арсений не помнил, что именно, но общее впечатление сохранилось.

Это было совсем не в его духе, и даже пьяным он никогда не повёл бы себя так, не будь настолько выбит из колеи. К тому же он действительно не ожидал застать кого-нибудь на даче и был решительно не готов ко встрече с родственниками. Особенно со своей строгой аристократичной невесткой, которая очень дружила с его пока-ещё-женой. А в том, что Ирма где-то поблизости, он был уверен, едва увидел неожиданную гостью.

Может, этого недоразумения не произошло бы, если бы она не сидела за столом в платье Ирмы. Арсений его хорошо помнил – жена брата, поддавшись настроению, купила его в прошлом году на море, где они отдыхали вчетвером, двумя семейными парами. Яркое, цветастое, свободного кроя, оно было совсем не в стиле Ирмы, и та надела его всего раз, тем же вечером, а потом, вернувшись домой, сразу отвезла на дачу. Но и раза хватило, чтобы семейство ещё долго подшучивало, напоминая, что в душе суровой адвокатессы всё-таки живёт весёлая беззаботная девчушка.

Конечно, увидев знакомый наряд, он решил, что это невестка приехала на дачу с одной из подруг. Похмелье и растерянность сыграли злую шутку, и он отреагировал не то чтобы полностью адекватно.

Арсений поморщился, вспомнив, что незнакомка его по-настоящему испугалась. Дожил. Хотя и Аркадий хорош. Мог бы предупредить на всякий случай, что решил сделать общий дом убежищем для пострадавших. Судя по синякам, их гостья выбралась из серьёзной передряги.

С трудом раскачавшись, Арсений оделся и вышел из комнаты. В доме было тихо и пусто. На миг он подумал, что девушка всё-таки ушла, и ощутил острый укол вины, но потом заметил на вешалке чужое пальто. Значит, притаилась в гостевой.

Он поколебался, раздумывая, стоит ли постучать и извиниться ещё раз, как-то доказать свою вменяемость. Но всё же решил, что лучше сначала привести себя в более презентабельный вид.

После контрастного душа окончательно полегчало. Настолько, что он даже вспомнил об обеде. Пройдя на кухню, вытащил из морозильника упаковку предусмотрительно прихваченных с собой куриных бёдрышек. Поставил в микроволновку размораживаться, параллельно пытаясь вспомнить, как запекала их Ольга.

Если у них и было что-то общее, так это нелюбовь к готовке. Однако если его коронным блюдом ещё со студенческих времён оставалась лапша быстрого приготовления с колбасной нарезкой, на Олю иногда всё же находило желание заморочиться чуть больше. Курица у неё получалась рекордно быстро и вкусно. «Вредненько, но вкусненько» - всегда говорила она, доставая готовое блюдо из духовки.

Но что же именно она делала с этой курицей? Вываливала в майонезе? Или в сметане? Или в смеси того и другого? Впрочем, сметаной он запастись не догадался, так что в любом случае придётся сделать ставку на майонез. Ольга вроде бы добавляла туда зелень, которой у него нет, и приправы, которые, к счастью, есть. Ещё, кажется, чеснок. Или лук. Порыскав в кладовке, Арсений обнаружил там только тоскливо увядшую головку чеснока. Сочтя это знаком, решил ею и обойтись.

Безусловно, ради себя он не стал бы экспериментировать, по крайней мере, сегодня. Но желание загладить неприятное впечатление, которое он явно о себе оставил при первой встрече с гостьей, требовало действий.

Пока он возился на кухне, она по-прежнему не подавала признаков жизни. Видно, всерьёз решила избегать всяких контактов. Что, в общем-то, неудивительно, если её недавно вытащили из какой-то переделки.