Приют для беглянки

Глава 5

Майя чувствовала себя оглушённой. Когда она вернулась после прогулки в своё временное пристанище и её прямо в прихожей встретила незнакомая женщина, сразу объявившая, что хочет с ней поговорить, Майя подумала, что ей сейчас укажут на дверь. Наверное, супруге адвоката не понравилось, что на её территории будет околачиваться посторонняя особа. Она уже собиралась извиниться и уверить, что немедленно соберет свои немногочисленные вещи и исчезнет, но незнакомка неожиданно заговорила совсем о другом.

В первый момент, поняв, что той известно о ней слишком многое, Майя пришла в ужас. Это было даже не осознанное чувство, а уже привычный рефлекс, реакция загнанного зверя. Незнакомка – то есть, Ирма, которая действительно оказалась женой адвоката – сразу всё поняла.

- Не волнуйтесь, Майя, - её голос звучал доброжелательно, хоть и с профессионально выверенными интонациями. – Ваш муж не знает, где вы находитесь, и, разумеется, никто из нас не намерен ему сообщать. Сейчас вы в безопасности, и я гарантирую, что ни одно решение о дальнейших действиях не будет принято без вашего ведома и согласия.

Майя, обескураженная и таким напором, и смыслом сказанного, смогла лишь кивнуть и поглубже натянула рукава свитера, словно тот мог укрыть её от внешнего мира.

Ирма между тем продолжила говорить. О помощи, о борьбе и будущем. О разнообразии вариантов и ответственности перед собой. О правах, законодательстве и судебной практике. Майя была слишком растеряна, чтобы вникнуть хотя бы в половину услышанного. Сам факт того, что кто-то знал – по крайней мере, очень точно догадывался – о неприглядных реалиях её жизни и при этом был готов стать на её сторону, шокировал и парадоксальным образом пугал. Майя давно не верила, что нечто подобное окажется возможным.

Когда-то давно, годы назад, когда она ещё пыталась строить планы, она иногда забредала на женские форумы. Надеялась найти истории, похожие на её собственные, подбодриться словами поддержки, пусть и адресованными не ей лично; может быть, отыскать пару полезных советов, которые помогут ей выкарабкаться из трясины.

Всё оказалось совсем иначе. Вместо добрых слов Майя наткнулась на шквал осуждения и насмешек. «Если не уходит – значит, всё устраивает», - категорично обрубали женщины. «В таких отношениях всегда есть вторичная выгода, надо глубже копать». «Надо действовать, а не ныть, или кто-то должен за вас всё порешать?» «Типичная жертва, она и другого такого же найдёт». «Бывают такие бабы, сами напрашиваются, даже я бы врезала». «Это как надо мужика довести, чтобы он начал кулаками махать!» «Почему не уходит? Так тогда работать придётся! Проще же плакаться и продолжать сидеть ровно». Все колкие, жестокие фразы сливались в единый поток желчи. Майе казалось, она тонет в нём, окончательно теряя ориентиры, надежду, остатки уверенности.

Именно тогда она поняла, что мир никогда не будет на её стороне. Более счастливые люди попросту не могут понять, как она допустила в своей жизни настолько плачевную ситуацию; более сильные – почему оставалась в ней годами. Если заговорить, просить о помощи, первые будут смотреть на неё с недоверием, вторые – с презрением. И для всех она будет виновата сама.

Она уже не была готова к тому, что кто-то захочет подставить ей плечо. И сейчас вместо воодушевления и надежды ощутила лишь желание забиться поглубже в какой-нибудь тёмный угол, исчезнуть. У неё не осталось сил на борьбу. Не осталось веры, что из этого что-нибудь выйдет.

Но Ирма оказалась настойчивой и хотела знать правду, а Майя давно не умела отказывать. Она отвечала, сначала односложно и вымученно, а потом сама не заметила, как начала говорить откровенно, выставляя напоказ всю застарелую боль.

Они с Эдуардом познакомились, когда она училась в десятом классе. Молодой сотрудник полиции приехал по вызову, когда соседи в очередной раз попытались найти управу на её отца с собутыльниками, которые устроили потасовку в подъезде. Такое случалось уже не раз и всегда заканчивалось для разгульной компании или словесным предупреждением, или ночью в отделении. После первого эффекта хватало до следующего вечера, после второго – на несколько дней, а потом их квартира снова превращалась в притон.

Майя хорошо знала сценарий и даже не вышла из комнаты, когда в прихожей послышалась ругань отца и жалобное нытьё матери. Однако в тот вечер всё пошло по-другому. Голоса звучали дольше обычного, а потом в дверь её крохотной спальни кто-то постучал. Подобная деликатность была настолько поразительной, что Майя даже не сразу сообразила ответить. Когда она всё-таки отозвалась, на пороге показался молодой мужчина в форме.

- Младший лейтенант Стрельцов. Мне нужно задать вам несколько вопросов для протокола, - бодро сообщил он.

Всё это – и неожиданное внимание к её персоне, и обращение на «вы» - заставило растеряться настолько, что Майя в ответ только протянула что-то невразумительное. Видимо, сочтя это приглашением, полицейский вошёл, оставив дверь приоткрытой. С сомнением осмотрев шаткий колченогий стул – единственную, кроме кровати, мебель, на которую можно было сесть, – осторожно устроился на краю, положив перед собой открытый блокнот.

- Ваша комната? – зачем-то поинтересовался он, сканируя пространство глазами. Задержался взглядом на корешке её книги, которую Майя отложила, услышав стук в дверь; потом на ней самой.

Майя, до этого полулежавшая на кровати, опершись на две положенные друг на друга подушки и поджав под себя ноги, выпрямилась, одёрнула застиранную домашнюю тунику. Она порадовалась, что как раз накануне сделала уборку. Пусть их нищета бросалась в глаза, она хотя бы не выглядела неряхой.