Приют для сирот. Попаданка в маму

Глава 3. Новая жизнь, начинающаяся с приключений

Вечером, когда стемнело, мы отправились в наш новый дом.

Дело это было непростое.

Лоранс едва могла идти.

Жар у нее спал, но сил у девочки не было совсем.

И я практически несла ее на руках.

Следом за нами тащился Алан. Он нес корзину с нашими припасами, которая была для него слишком тяжела, немного дров из ночлежки, и своего кота.

Да, он не бросил своего питомца.

Упрятал за пазуху и нес, прижимая попеременно то одной, то другой рукой.

Еще и подбадривал сам себя.

— Какие хорошие ботинки! — говорил он, останавливаясь через каждые десять шагов, чтоб отдохнуть. — Подошвы крепкие, и кожа толстая! Им век сносу не будет!

Лоранс, бедняжка, была почти без сознания и еле передвигала ноги.

Иногда я обхватывала ее за талию, прижимала к себе и несла.

И Алан нас тогда догонял, и плелся рядом, настороженно шмыгая носом.

В комнату на второй этаж мы с Аланом практически втащили Лоранс на руках.

— Я сейчас встану, — бормотала она. Но, конечно, подняться не могла.

Мы втащили ее в комнату, и она осела тряпичной куклой в углу.

— Ого! — вскричал Алан, оглядев наши новые апартаменты. — Лоранс, ты только глянь! Как чисто и просторно! Это куда лучше приюта!

Но девочка не могла оценить великолепия новой комнаты. Она засыпала от бессилия.

— Давай, Алан! Живее! — скомандовала я, стаскивая пальто. — Ее нужно раздеть и уложить в постель! А мы с тобой займемся ванной.

Алан послушно стащил ботинки, свою драную куртку.

Подошел к кровати и недоверчиво потрогал рукой мягкое белое одеяло.

— Это… мы на этом спать будем? — недоверчиво произнес он.

— Ну да, — ворчливо ответила я, стаскивая промокшее от дождя пальтишко с Лоранс. — А ты видишь какую-то другую постель?

— Нет, но…

— Вот и хватит болтать! Помоги мне!

Лоранс мы раздели и поскорее уложили в постель.

Ее пальто я вытряхнула как следует и отложила, планируя потом почистить.

Рубашку в сторонку. Потом постираю.

Алан, пыхтя, принес ведро воды, и я, снова ощутив в тельце девочки жар, обтерла ее как следует.

Напоила микстурой, укрыла одеялом.

Она почти тотчас уснула.

Не прося еды и питья.

Умаялась, бедная.

— Теперь ты, — грозно сказала я, указав на Алана.

— А что я?! — возмутился он.

— Мыться! — уничтожающим голосом ответила я. — Или ты думаешь, что я пущу тебя таким чумазым в чистую постель?

— О, нет! — вскричал Алан. — Мыться! Ни за что! Лоранс же не мылась, а уже спит на чистой подушке!

— Лоранс я дважды обтерла, — уничтожающе ответила я. — Холодной водой! И она не капризничала и не жаловалась. Она практически чистая. Так что не увиливай. Не получится.

— Пушка тоже придется мыть?! — возмутился Алан. — Смотри, он уже на одеяле!

И это была правда.

Неугомонный кот влез на постель и вылизывал свой облезлый хвостик.

До этого он поймал любопытную мышь в углу, так что этого малыша сегодня можно было не кормить.

— Кот сам о себе позаботится, — сурово произнесла я. — А мы должны позаботиться о себе. Ну, живо! Неси воды, да побольше. Через час ты будешь похож на человека.

— Я и сейчас похож, — бубнил Алан, подчиняясь.

— Не очень-то. Скорее, на комок грязи, — ответила я.

Печь растопили прихваченными из ночлежки дровами. Хорошо, что я об этом подумала, не то мы бы замерзли в новом жилище. Чистом, уютном, но холодном.

Печь была хорошая, огонь разгорелся сразу, и очень скоро стало заметно теплее.

— Завтра неплохо было бы купить угля, — пробормотала я, толкая в огонь щепки.

Воду грела в ведре, которое нашла в кухонном уголке.

Наполнила ванну и, взяв щетку, подступила к Алану.

— Ну, живо раздевайся!

— Я сам! — запротестовал мальчишка. — Я уже большой!

— Спину тоже сам себе отмоешь, «большой»?

— Спина не такая уж грязная, — возразил Алан.

Однако, стыдливо разделся за ширмой и залез в ванну.

Скоро я услышала, как он плещется и яростно трет кожу щеткой.

Я же занялась одеждой.

Нужно было придать ей более-менее пристойный вид.

Подаяние просить в этих вещах было самое то, а вот жить среди приличных людей — нет.

Я тщательно почистила щеткой пальто Лоранс, стараясь оттереть самые грязные пятна.

Вытряхнула куртку Алана. Ботинки детей и свои, промокшие и раскисшие, обтерла тряпкой и поставили сушиться ближе к печи.

Пока Алан мылся, обмылком стараясь промыть свои спутанные отросшие волосы, а я чинила одежду как могла, за дверями послышался какой-то шум.

Грохот тяжелых шагов на лестнице, сердитые голоса…

Я скорее почувствовала знакомые вибрации, чем узнала голос мужа. И даже дышать перестала от ужаса. Он нас нашел?!

И мальчишка перестал плескаться, едва ли не с головой нырнул в воду.

— Где они? Я знаю, их тут видели! — гремел голос мужа на лестничной площадке.

Я в ужасе ждала ударов его тяжелого кулака в дверь. Но их не последовало.

Наша дверь была самая приличная, чистая и крепкая из всех дверей на этом этаже. У мужа и мысли не возникло, что самую приличную комнату в доме могу снять я.

Как хорошо-то, что мы переехали вечером! Днем нас точно увидели бы и доложили б моему мужу адрес поточнее…

Мы с Аланом притаились, слушая, как директор приюта свирепствует.

— Шарлотта, негодница! — орал он, долбя кулаком в чью-то дверь. — Открывай сию минуту! Я знаю, ты тут прячешься!

Ответом ему было молчание.

— Верни мне мальчишку! — визжал муж, топая ногами. — А сама можешь катиться к чертям собачьим! Ты мне не нужна! Мальчишку отдай!

Мы с Аланом переглянулись.

— Зачем ты ему? — прошептала я.

— Мне откуда знать? — булькнул он из своей ванны.

— Ты… ты ничего у него не стащил, часом?

— Ну вот еще! — зло зашипел Алан. — Я что, воришка?! Ни у кого ничего и никогда не крал!

— Тогда что ж ему нужно?