Приют Энберна

Подземный переход

Я не знаю, сколько времени прошло с того дня, когда я появился здесь. Я сбился давно со счету, мы постоянно передвигались. Наверное прошло очень много времени, мы обследовали санаторий. Перебрались к главному корпусу. Там тоже оказалось пусто. Иногда мы слышали эту страшную песенку, и тогда прижимались друг другу, молясь, чтобы не пришла она к нам. Теперь слова мистера Клоуда для меня звучали ясно, я молился перед сном, любому Богу главное, чтобы выбраться. Если я раньше не верил в силу божью, то сейчас только она могла помочь выбраться нам из этого кошмара. Исследуя здание за зданием, мы все больше теряли надежды. Она ускользала от нас и как будто смеялась, говорила, что мы не справимся. У нас оставалось только несколько зданий. Но и на них уже не было сил. Припасы мы давно не пополняли, и они почти подходили к концу. Если я правильно рассчитал, то, значит, прошёл уже месяц. Прошёл месяц того, как я уехал из Джерели. Я вспомнил свою жизнь в университете. Как я был самым лучшим, как бегал, помогал всем. А потом работу, которую я ненавидел всей душой и говорил все о том, что в приюте Эмберна лучше. Как же я ошибался, останься бы я  там, в городе, в маленькой квартирке. Не знал бы не забот ни бед, ходил бы на нелюбимую работу, но был бы жив. Но тогда бы я никогда не встретил Лизи, никогда бы не находился так рядом с ней. Во всем надо искать плюсы и если у нас все-таки закончатся припасы, то, значит, мы поживём ещё восемь дней, а потом, а потом освобождение от этой жизни. Нам не придётся искать пути отступления, мы навсегда останемся здесь, в приюте телом, но не душой. Несколько дней, и наконец-то мы дошли до последнего здания. Оно выглядело хуже всех : разрушенное, покосившееся. Только мы хотели вступить на его порог, как мы услышали злосчастную песенку и отступили. Значит, выход рядом и призраки боятся, что мы покинем Энберн. Теперь нам надо будет только набраться храбрости, чтобы вступить туда в полумрак. Но не сегодня, сегодня мы устали от ходьбы у нас не осталось сил, чтобы убегать. Прошло, наверное, около двух дней, когда мы все-таки собрались, все припасы окончательно закончились. И теперь у нас был только один шанс. Даже если мы погибнем в этом доме, то, наверное, это будет лучшее из всех возможных вариантов, чем умереть от голоду, с мучительной болью. Только солнце коснулась своими лучами гор мы зашли в здание, администрации. Тишина окружала нас, мы быстро обыскивали все, что можно, и вот в одном из кабинетов мы нашли потайной проход. И тогда услышали песенку, она приближалась к нам, предметы взмывали и начинали падать на нас. Времени думать не было, мы рванули, я включил фонарик. Мы бежали до первой развилки, потом замерли, мы не знали, куда идти, голоса все приближались. Не раздумывая, Лизи толкнула меня вправо, и мы побежали. Бежали как могли, быстро, быстро, но голоса все равно не стихали. Вот очередная развилка снова поворот. Я не знаю, сколько мы бежали по этим проходам, но голоса скоро прекратились, тогда мы остановились перевести дух, я прислушивался к тиши. Я боялся услышать эту песенку, что услышу тот скрип. Мне было страшно, я видел, как глаза девушки тоже округлились от страха. Мы застряли в лабиринте под приютом Энберна. Теперь у нас нет пути назад, мы не запомнили дороги. Если в скором времени мы не выберемся отсюда, то наши кости никто никогда не найдёт. Мы гуляли ещё, наверное, минут двадцать по коридорам, пока не выдохлись.

- Знаешь, Лизи, я очень часто вспоминал приют. Вспоминал, как будили нас колокольчиком, как мы бежали с другом. Вспоминал наших преподавателей по истории, по биологии. Вспоминал попугайчика. И сейчас я понимаю, что я не готов вот так вот уйти на тот свет. Мне страшно.

- Милорд, мы нашли проход, мы справимся. Осталось только найти выход, сейчас передохнем, и пойдём дальше. Когда выход так близко, я не хочу умирать. Мы справимся вместе, найдём выход, я обещаю тебе.

- Если это наш последний спокойный вечер, то я хотел бы тебе сказать. Что я тебя люблю, Лизи. Если мы выберемся,  то стала бы ты моей супругой, матерью моих детей?

- Милорд давай не об этом сейчас, нам не надо об этом думать. Это все так далеко и может быть невозможно. Давай, когда выберемся, обязательно поговорим об этом.

И мы вновь гуляли по коридору, вновь искали выход. И все-таки я почувствовал,  запах ветра – это запах свободы. Мы поскорее побежали по этому коридору и вышли в горы. Мы повернули голову назад и увидели приют в дали. Теперь нам предстояла дорога до города. Но для начала нам нужно было спуститься с гор, а это опасно. Спускаясь вниз, мы часто подсказывали, падали. Руки все  поцарапаны,  колени покрыты коркой крови, а одежда окончательно порвалась. Когда мы вышли к трассе, я не увидел своей машины. Кинув последний взгляд на приют Энберна, я с ним попрощался навсегда. Мы шли  долго, мучительно, часто падали, нам не хватало сил. Один раз на нас  напал медведь, мы ели, успели отбиться. После этого случая мы старались держать подальше от леса. Я понимаю, что нам скоро придётся пройти по тропинке, которая проходит, через лес. От нас пахнет кровью, мы усталые следующий схватки мы не переживём. Я не помню, сколько мы шли, единственное, что было в голове– это добраться до города. Мы падали, поднимались, помогали друг другу снова и снова. Было такое ощущение, что наша дорога никогда не закончится ночь, день все давно уже смешалось в одно целое. Не знаю, через сколько мы добрались, если идти пешком, то нужно дней четыре, наверное, столько и прошло, а может, и больше. Мы увидели огни города, и это придало сил. Мы зашли в него, и я сразу увидел календарь 1962 год гласила его надпись. Прошло два года с тех пор, как я покину свой дом. Я не верил своим глазам, когда смотрел таже дата – тот же месяц, но год-другой. Идя по улицам, на нас обращали внимание, но нам нужно было добраться до полицейского участка. Это единственная мысль, которая согревала нас, заставляла дальше двигаться. Приюта Энберна не было уже 3 года даже больше. Похоже, нас тоже посчитают мёртвыми, но как объяснить людям, что мы пробыли в разрушенном приюте два года и не могли выбраться. Вдруг все стихо, я услышал знакомую песенку. Мы обернулись и увидели тех самых призраков. Они настигли нас. Мы рванули со всех ног к полицейскому участку. На нас полетели машины. Я видел, как люди смотрят в ту же сторону, куда и мы смотрели, и бегут, и прячутся. Они тоже видят призраков приюта. Мы залетели в полицейский участок, и полицейский на нас косо посмотрел. Мы быстро попытались рассказать все, что происходит, но вдруг здание затряслось. Единственное наше спасение было на тот момент выйти из здания, и все втроём мы вышли. Мы увидели группу призраков, которая стояла напротив нас. У полицейского открылся рот. Лизи посмотрела на меня, улыбнулась и поцеловала этот поцелуй был прощальный, понял я. Она зашагала к ним с распростёртыми объятиями, они запели громче. Когда она подошла к ним, я увидел огромную тень. Я хотел было рвануть за ней, но что-то меня остановило какая-то преграда, стена. Последняя прощальная улыбка и тень съедает её.