Приют из другого мира. (не) Изгнанная жена Дракона

Глава 3

– Сюда, клади его сюда! – указала я мужчине на старую потёртую тахту.

Она стояла в углу, сразу за лестницей рядом с дверью в подсобку. Неуютное место, пока вечерами не включались гирлянды, и не был придвинут поближе круглый журнальный столик с тяжёлыми массивными ножками. Из-за них директор и ругался вечно, запрещая его передвигать. Но кому нужен был стол практически посреди холла, ума ни приложу… Да и пол здесь дощатый, не крашенный уже лет десять, кое как укрытый линолеумом, про состояние которого я вообще молчу. Испортить его сильнее, чем есть, вряд ли получиться.

Думала я… Пока в пол по рукоять не вонзилось выпавшее оружие незнакомца и от лезвия с неприятным шипением не расползлись обугленные пузырчатые круги.

– Не указывай мне что делать, ведьма, – бросил мужчина через плечо, но болезненно-бледного Ромку всё-таки положил на тахту, да ещё и клетчатым шерстяным пледом укрыл ему ноги…

Неожиданный милый жест…

Из-за соломенно-рыжих прямых волос кожа мальчишки казалась ещё белее. Но причины я понять не могла, потому что серая пижама, вроде как, оказалась чистой. Только порванной на боку. Я приподняла край ткани, но не нашла под ним даже царапины.

– Ты в порядке? – склонилась я над мальчишкой.

Отчего он так кричал? Я уже успела нафантазировать себе такого, что и в кошмарах не увидишь.

Ксюша тем временем сунула ему под нос нашатырь и Рома, закашлявшись, подорвался с места.

– Я такой – раз! И в траву. А там штырь, то ли коряга какая-то. Я и повис на футболке! Порвал, жалко, любимая моя…

– А мог и бок порвать! – закатила Ксюша глаза.

– Ага-ага, – закивал Рома. – А потом меня за ворот подняли, я смотрю, а у него… – тут он остановил взгляд на нашем незваном госте и осёкся.

– Что? – еле слышно спросила Ксю.

– Крылья и чешуя, а глаза золотые, со зрачками, как у кошки, вти… Вер, как его там… – зачастил Ромка, глядя на мужчину неотрывно, словно рассказывал это не нам и опасливо столпившимся вокруг ребятам, а самому «гостю». – Вертикальные, вот!

– Я крылат, верно, – произнёс тот как-то странно-мрачно, веско. – Имя мне Рейнар Эль Сориги, четвёртый сын старшего Аркана, наследник империи Антарас…

Он, чует моё сердце, продолжал бы ещё долго, но близняшки спустились вниз:

– А мы Вероника.

Рейнар-Как-Его-Там смерил их придирчивым взглядом.

– Обе?

Так растерянно и просто он это произнёс, что у всех на мгновение поугас страх, и кое-кто даже пропустил смешок.

Я и сама слишком легко начала поддаваться переменчивому впечатлению, что вызывал Рейнар. Он казался то каким-то летящим и светлым, то представлялся едва ли не демоном, опасным зверем, что нанесёт удар, заметив лишь одно твоё неверное движение, слово, намерение.

В мыслях в такие моменты навязчиво всплывало сравнение с ангелом смерти. Ещё и о крыльях зашла речь…

По коже моей пробежались колкие мурашки. А близняшки дружно ответили:

– Ага.

– Вера, – всё же сжалилась одна, указав на себя ладонью, а затем и на сестру: – Ника.

– А оружие отравлено? – брезгливо и опасливо указала пальчиком на пол Ксюша. – Может, вы заберёте свой ножик обратно?

– Дура, что ли? – вспыхнул Ромка, аж вернув своей коже загорелый, бронзовый цвет. – Хочешь, чтобы оно у него в руках было?!

– Да где угодно, – капризно скривила она губы, – лишь бы не рядом со мной!

– Что здесь происходит? – с усталым вздохом спросил у меня Рейнар и я пожала плечами.

– Ты мне скажи… Это не я ворвалась к тебе в дом, перепугав всех детей.

– Не всех, – прорычали вдруг за спиной нашего незваного гостя и все, кто осмелился к этой минуте оказаться в холле, поспешили расступиться.

Маркус… Высокий блондин со старым шрамом, рассекающим бровь и пол щеки, с чёрными раскосыми глазами и сбитыми кулаками от вечных драк, стоял, сонно щурясь, занеся для удара биту.

Битву, которую уже раз десять у него отнимали, выбрасывали, прятали, но которая всё равно возвращалась к нему! Сжечь бы, но она металлическая.

Из-за неё, к слову, в свои шестнадцать он и оказался пару раз в детской комнате милиции и уже года три стоял на учёте…

– Что здесь…

Тут долгое неразборчивое ругательство, в которое я изо всех сил пыталась не вслушиваться и за которое (если останемся целы) позже сделаю ему выговор.

– … происходит? И кто ты такой, позволь спросить, уважаемый?

Я впервые была одновременно рада его боевому настрою и испугана до чёртиков.

Странно, конечно, видеть защиту в подростке, переживая за него самого и придачу тревожиться о том, как будет дальше. Ведь я сама с ним тоже вряд ли справлюсь. Здесь, помимо меня, всегда был то охранник, то вторая воспитательница или директор… Водитель, уборщица, наконец! Маркус никого из перечисленных, естественно, ни во что не ставил, но хотя бы не страшно было зацепиться с ним словами.

Сейчас же, дай бог, если сам не убьётся, а после подумать бы, как управляться с ним…

Размышляя об этом, я закусила губу.

Рейнар же… улыбнулся, едва заметно склонив набок голову.