Приют из другого мира. (не) Изгнанная жена Дракона

Глава 4.2

– Я… – собственный голос показался мне незнакомым, пришлось прочистить горло и с усилием сглотнуть, во рту пересохло. – Я горю?

Между нами был свет. Словно мерцающее, танцующее в воздухе янтарное пламя, что тянулось от моей руки до Рейнара. Как будто бы вспыхнуло что-то в воздухе от моего удара по возмутительно-красивому лицу!

Ещё немного и я бы бросилась в ванную, уверившись, что вот-вот почувствую боль. Но пламя не жгло. Оно просто искажало воздух, как бывает от жара и сквозь эту «завесу» я видела очертание крыльев за спиной Рейнара и что-то ещё, чего не удавалось рассмотреть, и что он явно не желал мне показывать, отступив на два шага. Зато это никак не могло скрыть от меня очертание… чего-то на его голове. Рожки? Хотя, вроде не они… Я даже прищурилась, на мгновение забывшись.

Но, случайно опустив взгляд на собственную ладонь, всё ещё ошпаренную после пощёчины, вдруг поняла, что и себя вижу чуть иначе.

Рука казалась более… молодой? Кожа гладкая, светлая, без единого пятнышка от солнца или ссадины. А на плечах моих медные волосы, которые сделались заметно длиннее и гуще.

– Немыслимо, – выдохнул Рейнар, – этого не может быть… Но если ты действительно… моя, – совсем уж тихо произнёс он, – ты можешь мне соврать и я не пойму. Это можешь быть ты, Мариша. Я не знаю, чему верить…

Совершенно запутавшись в его словах и вспыхнув, на этот раз по настоящему, от гнева, я выловила из невнятной речи Рейнара-Какого-То-Там одно: «ты моя». И больше сдерживаться не смогла.

– Значит, так, – теперь голос свой и правда не узнавала, никогда ещё я не злилась так сильно, видимо стресс подействовал, волнение за детей и собственную жизнь, – вышел вон! – резким движением руки указала на открытую дверь.

Рейнар вновь сделался недоумённым.

Никогда ему, никто ничего не приказывал?

– Вышел, – прорычала я, – вон отсюда… Иди куда шёл! Раз ничего объяснить не можешь, держись от меня подальше.

– Но, – он было попытался что-то сказать, однако я с силой толкнула его в грудь и чудесное пламя волной, вместе со мной ударило Рейнара, подталкивая его к выходу.

– Что б мои глаза тебя больше не видели! – в сердцах выкрикнула я, на самом деле дико испугавшись той мысли, что этот мужчина может меня похитить или сделать ещё чего похуже.

И захлопнула перед его растерянным, до боли идеальным лицом дверь, которая словно разрезала пополам свечение между нами, заставив его погаснуть.

Тяжело дыша, я опёрлась ладонями чуть выше дверной ручки и, с трудом заставив пальцы слушаться, повернула замок с тихим «щёлк». После чего воцарилась звенящая тишина.

Дети не знали, что сказать и делать. Снаружи – будто никого уже не было. Собственное сердце замирало после каждого удара, поддерживая всеобщее безмолвие, но, к счастью, не бездействие. И мы стояли бы так ещё долго, если бы Митя, до сих пор застывший столбом на пороге кухни, не произнёс:

– Я спросить хотел, можно арахисовую пасту доесть?

– Еда, – как-то коротко и слегка истерично произнесли близняшки и упорхнули на кухню.

– Точно! – воскликнула Ксюша, бросаясь за ними.

Я с недоумением посмотрела на единственного, как ни прискорбно это признавать, адекватного и относительно взрослого человека, оставшегося рядом.

Ни за что бы не поверила, скажи мне кто раньше, что так буду думать о Маркусе.

Парень передёрнул плечом:

– Мы непонятно где, насколько, без средств к существованию. Я тоже пойду продуктов заныкаю, – и действительно развернулся, чтобы уйти вслед за девочками.

За ним же, конечно, никто из малышни бежать не рисковал. Да и я спохватилась не сразу:

– А ну, стойте! Никто ничего не трогает, я сложу всё в кладовую и буду раздавать сама.

– Ага, – раздалось издали скептическое, Маркус никого никогда не слушался, – ща!

Ладно, не съедят ведь они всё прямо сейчас и не испортят…

Меня больше взволновал другой вопрос, как здесь обстоят дела с водой? Кажется, из окна на втором этаже я видела за деревьями реку или ручей. Но можем ли мы туда дойти целыми и ничем ли не отравимся, набери там водички?

С этими мыслями я зашла в ванную. К сожалению, на все три этажа она была одной единственной. Открыла кран и тот задребезжал, порывисто выплёвывая воду.

Я спешно его завинтила обратно, пока не нашла тазик и ведро. Маленький же ковшик, попавшийся под руку, отдала Михелю, что с тревогой наблюдал за моими метаниями.

– Иди на кухню, набери воды, – попросила я. – И в уборной из крана, тоже! Похоже, она осталась только в трубах, а они наверняка лишь в пределах дома.

– Это как? – заглянула к нам Кристина.

– Ну, – пожала я плечами, – сомневаюсь, что мы перенеслись сюда вместе с канализационной системой, электричеством и прочим. Скорее всего, из прежнего нашего мира нам досталось только то, что находится в стенах интерната.

– Поняла, – кивнула девочка и вместе с малышом поспешила набрать остатки воды.

Я же лихорадочно стала думать, что нужно делать дальше и не зря ли так поспешно прогнала нашего незваного гостя.

Впрочем, лучше для расспросов найти кого-нибудь другого, кто не станет сжимать до синяков твою челюсть, заставлять сиять, словно факел и угрожать кинжалом!

Этим, наверное, в первую очередь и займусь. Нужно выйти из дома и посмотреть, что вокруг…