Приют из другого мира. (не) Изгнанная жена Дракона

Глава 8

– Есть хочу.

– Я ноготь сломала…

– Мы же можем пользоваться плитой? А микроволновкой?

– Где здесь можно починить ноготь? А жить за что? Мне хоть горе-папаша денежку иногда подкидывал, а теперь?

– Свет вот работал, но Маркус заставил выключить, решил, что это, как и с водой, сколько в проводах электричества осталось, столько и осталось. Но газ-то, газ из баллонов, а они в подвале дома! Правильно? Значит, еде быть?

У меня уже начинала болезненно пульсировать венка на виске. А ведь мы с парнями только-только зашли в холл!

Митя крутился под ногами не хуже кота. Точнее, хуже, так как он-то делал это целенаправленно и осознанно! Заглядывал нам в лица, то и дело пытался взять меня за руку и не подпускал близко остальных детей. А ведь все они, абсолютно все, как мне кажется, собрались здесь! И теперь ждали от меня неизвестно чего, кто с горящими от нетерпения и любопытства глазами, кто с заплаканными лицами… И последних, признаться, я опасалась куда меньше. Восторженные ребята заставляли меня напрягаться и ожидать подвоха. Мне и Ромки хватило, который сиганул в окно и едва не убился!

Ксюша же просто хныкала и вилась поблизости, нет-нет стреляя в молодого генерала лукавым взглядом. Она хоть понятно, о чём думает… И это не несло последствий для меня, разве что раздражало. Тем более когда она с ногтей своих переключилась на волосы и, запустив в них пальчики, широко распахнула глаза:

– О, ужас, что делать, когда корни отрастут?! Краски у меня не осталось!

– Кажется, – отвлёкся Митя от темы еды, – ромашка осветляет. В древности ромашку заваривали и…

– Но не тёмно-русый же! – вскричала Касения, но, поймав на себе недоумённый взгляд Милаха, замолкла и принялась загадочно накручивать на пальчик прядь своих, пока ещё блондинистых, волос.

Я села на диван, растирая виски, и затравленно посмотрела на кота.

Удивительно, что дети всё ещё не попытались его поймать, более того – старались держаться на расстоянии.

– Тебе повезло, – проронила я тихо и кот, будто понимая человеческую речь, с недоумением округлил глаза.

Ну точно бровь изогнул!

Забавно.

– Так вот, – подступил ко мне Митя, маленький такой, похож на хоббита… немудрено, что о еде только и думает. – Если не готовить даже, то как насчёт печенье съесть? Но Ксю его забрала!

– Поройдём ко мне в кабинет, – поднялась я и кивком позвала с собой Милаха, – а то здесь нам поговорить никто не даст.

И, под всеобщий гомон и сотню вопросов, мы поднялись на второй этаж и прошли в конец длинного коридора, что заканчивался окном и большим креслом под ним. С боку, напротив подсобки, находилась дверь комнаты, которую я так гордо назвала «кабинетом».

С трудом пропустив внутрь только одного Милаха, чудом оттолкнув ребят и закрыв дверь перед носом Маркуса, я с облегчением повернула под ручкой замок.

Милах уже осматривал полку с книгами над узкой кроватью, подоконник большого окна, заставленный горшочками с кактусами и самое главное: коллаж из фотографий ребят и сотрудников интерната, подвешенный над кроватью.

– Это не картины… – проронил он тихо, невесомо касаясь фото подушечками пальцев. – И не магия.

Комнатка была узкой и длинной, вместо шкафа за дверью стояла вешалка, напротив кровати – небольшой письменный стол со стулом, который, что греха таить, тоже играл здесь роль вешалки. Поэтому, когда Милах отступил от кровати и случайно его задел, все вещи и полетели на пол.

– Прошу прощения, – принялся генерал собирать их и, аккуратно складывая, развешивать обратно на спинке стула.

Джинсы, мой зелёный свитшот, что я буквально носила и зимой и летом, длинный серый кардиган, несколько футболок, лифчик… носки.

Закусив губу, я не стала останавливать его, чтобы не смущать. Сам генерал то ли не видел современного женского белья, то ли не разобрался в суете и волнении. Хотя на ту же Ксюшу до последнего старался не смотреть, смущаясь и изо всех сил стараясь вести себя достойно.

– Ты присаживайся, – указала я на кровать, – не стоило беспокоиться. Мне бы прибраться здесь, но всё руки не доходили… Впрочем, эта комната не только моей была, до меня ещё одна воспитательница здесь работала, но она сама уволилась.

Милах присел на кровать, я же встала напротив, прислонившись к краю стола.

– Так, кто твой господин? И что за история с Ма… Как её? С Маришей? До тебя здесь был один человек, жуткий и вооружённый. Я с перепугу не помню всего, что он говорил, но речь точно шла о ней.

Милах слегка помрачнел, обдумывая услышанное.

– Странно… Как он выглядел?

– Говорю же, жуткий, – сложила я на груди руки и вздрогнула, когда под ногами раздалось яростно-возмущённое: «Мяу!»

Как только проскочил, что я не заметила?

– Волосы длинные и чёрные, – успокоившись, продолжила я, – весь словно из мрамора, с будто светящимися изнутри синими глазами. Такими, едва ли не неоновыми… На ангела похож.

– Как будто Рейнар Эль Сориги, четвёртый сын старшего Аркана, наследник империи Антарас, управляющий армией огня, благословлённый богиней Иттар, повелитель воз…

Я жестом руки заставила его прерваться, отчего-то не в силах выслушать до конца.

Мне было страшновато думать о том мужчине… Не хотела потом не спать, перебирая в мыслях всё, что было, задаваясь вопросами, мучаясь от опасений, впечатляясь им ещё сильнее и тому подобное.

Как на зло ещё и несколько синяков на лице от его пальцев заныли, напоминая о себе и ещё ярче делая воспоминании о нашем с Рейнаром знакомстве.

– Допустим, – прошептала я. – Но, что он здесь делал?

– Может узнал, что Мариша собирается на встречу к его брату?

– А? – склонила я набок голову.

– Ну, – передёрнул Милах плечом, – или просто узнал, что к кому-то собирается. Они договаривались о встрече письмами, мой господин не называл своего имени. Но мне кажется, ведьма догадывалась, кто желает с ней встречи.