Приют из другого мира. (не) Изгнанная жена Дракона

Глава 9

Я последовала примеру кота, который запрыгнул на стол и села рядом, нервно поглаживая его по тёплой шкуре.

Кот слушал вместе со мной. Возможно, даже внимательнее, чем я.

Генрал Милах же с каждым мгновением делался всё мрачнее и более расстроенным.

– Теперь мне кажется, – признался он, – будто меня втянули во что-то очень нехорошее. А ведь я верен императору, его семье! Мариша же, государственная преступница. Её должны были казнить, но Рейнар так любил свою молодую жену, что не смог допустить этого. Даже несмотря на то, что она пыталась его отравить…

– Зачем?

– Он третий наследник, мой господин – первый. Есть у них и средний брат, и младшая сестрёнка. Но девочке не унаследовать престол. Возможно, Мариша была втянута в борьбу за власть, но я тебе ничего не говорил! – резко поднялся он на ноги. – Я не смею обвинять никого из доблестных сыновей Аркана! Но ведь бывает, что за их спинами некто подтасовывает карты, помогая кому-то конкретному занять правящее место. Или же ведьма преследовала какие-то свои цели… Её допрашивали, но вытянуть не смогли и слово. Прощения ей нет, её клеймили, чтобы, где бы она ни оказалась, все знали, что за личность перед ними… Изгнали из Антараса, посадив на корабль, плывущий прочь. Но затем мой господин отправил меня сюда, заверив, что дело это важное, что ведьма возможно согласилась дать ему какую-то ценную информацию взамен на милость. Ничего конкретного я не знаю. Такая вот история…

Я слушала, стараясь не запутаться, но первое, что приходило на ум, это то, что ехать на встречу к его господину в таком случае я уж точно не хочу! И второе: пока звучит всё очень подозрительно и наводит на нехорошие мысли о старшем брате Рейнара. И третье: какой ведь женщиной нужно быть Марише, чтобы такой, как этот Рейнар Как-Его-Там едва ли не простить смог столь страшное предательство?

История очень интересная. Но хоть бы прошла без меня!

Я спрыгнула со стола и принялась ходить взад-вперёд, меряя шагами пол.

– Я смогу вернуться домой, как ты думаешь?

Милах наблюдал за мной сочувствующе.

– Про путешествия в иные миры я кое-что знаю. Но помочь не могу. Тебе придётся поехать со мной к моему господину, Мария. Поговорить об этом с ним. Иного выбора у тебя увы нет… К тому же рано или поздно о тебе и детях узнают, ты же не думала скрыть такую толпу? А люди нынче очень недоверчивые и настороженные, отреагировать по разному могут. Лучше сразу пойти к тем, кто выслушает…

Кот тоже принялся ходить за мной по пятам, коротко мяукая и, в конце концов, я подхватила его на руки и кивком указала на лежащую на столе косметичку.

– Достань-ка щипчики для ногтей…

Милах послушался.

И в этот момент случилось сразу несколько событий. Одно из которых… постучало с той стороны окна моей комнаты на втором этаже.

Но прежде всего меня привлёк крик за дверью.

В окно могла удариться и птица.

– Я не виновата! – голос одной из близняшек? – Не виновата!

– Как ты вообще могла? – взревел в ответ Маркус. – Я умываю руки!

– Но этот ребёнок от тебя…

– Я же сказал, это не так, отойди!

– Мария Семёновна, – постучала в дверь вторая из блезнецов, – Нике плохо!

Я устало потёрла глаза, но поспешила к ним выйти.

Однако, прежде чем взгляд мой выловил из толпы сестёр, я наткнулась на коляску Михеля, который неотрывно смотрел в окно, в конце концов подняв дрожащую руку, чтобы пальцем указать на… летающий за стеклом обрывок ведьменого платья.

Остальные, заметив это, подняв крик разбежались прятаться по комнатам, в коридоре остался лишь наш колясочник, бледная, съезжающая по стене Ника, держащаяся за живот и Маркус, сжимающий кулаки до бела в костяшках.

Он то неожиданно и встал передо мной, как бы пряча за своим плечом от летающей словно оторванное птичье крыло ткани за хрупким, старым стеклом.

А ведь я, как чувствовала, директору плешь в своё время проела с просьбой поставить стеклопакеты. Но он ни в какую…

Я всегда знала, что отсутствие ремонта может стоить здоровья, но надеюсь, отсутствие его здесь хотя бы не обойдётся мне дороже!

– Просто ветер? – попыталась успокоить я себя и остальных.

Ника, скрутившись на полу от боли, прохныкала:

– Ведьма! Которую домом раздавило.

– Никого там не раздавило, показалось мне, сколько раз говорить? – напряжённо отозвался Марус, не отводя взгляда от бьющейся в ставни ткани. – Оно, как живое…

– Может правда живое? – из всех нас Михель выглядел самым спокойным.

Впрочем, такой уж он, светлый мальчик…

– Это как? – спросила я, готовая уже поверить во что угодно.

Он на мгновение поджал губы, как бы прикидывая, не слишком ли наивно прозвучит предположение:

– Птица в тряпке запуталась?

– Не похоже, – ответил генерал, подойдя ближе к окну. – Проклятие…

– Не ругайся при детях, – машинально попросила я.

– Да нет же, – отмахнулся он, – говорю, это проклятие ведьмы. Так и знал, что сразу всё сжечь надо было!

– А зачем ей нас проклинать?

– Почему это, – тут же возразила Ника, – именно «нас»?! Тебя, раз ты её копия! За внешность, не знаю. Или ещё чего. Мы, возможно, вообще здесь в таком случае по твоей милости оказались!

– А с каких это пор ты, – бросил на неё укоризненный взгляд Михель, – с Марией Семёновной фамильярничаешь?

– Фами, что? – протянула Ника и вновь скривилась от боли, глухо застонав. – Мне, кажется, настал конец…

Я не знала, за что хвататься в первую очередь, с чем разбираться и что делать.

Впрочем, странная ткань пока ещё снаружи, а девочка здесь, рядом.

Я подошла к ней и помогла подняться.

– Живот болит? Давай, идём… в аптечке есть лекарства.

Стоит ли уточнить именно сейчас, о каком таком ребёнке от Маркуса шла речь или оставить на более спокойное время?

Но решать это не пришлось. Только мы сделали пару шагов от от окна, как стекло с оглушительным скрежетом пустило сеть трещин…