Приют Красной Розы

Глава 1. Мотылек в ночной бездне.

Нексус первый

Сотворение земли. Падение человека

В эру Возрождения, когда тьма покрывала все вокруг, возвышалось одно Величество, Светоносец. Он сотворил мир и даровал жизнь смертным, но среди этой бескрайней ночи Его душа ощущала одиночество.

И создал Светоносец ближних Ему — ангелов, и стали они верными Ему на небесах. Но не отпускало Светоносца тяжкое бремя одиночества, да не могла примириться Его душа, ведь не было Ему равных.

В это мгновение из самых глубоких уголков бытия Он призвал свою тень и дал ей облик, назвав Темноликим. И создали они много прекрасного — и Солнце, и Луну, и небожителей, что там обитали.

Они проводили дни в мире и согласии, но в сердце Темноликого проснулась жажда власти. Он начал творить ужасные дела, леденящие кровь и порождающие чудовищ, уродливых и злобных. Эти создания несли лишь мрак и разрушение, пожирая человеческие души.

Светоносец увидел, как Его брат исказил совершенство мира, как он замутнил свет. Но побоялся Светоносец, что останется в одиночестве, и закрыл глаза на проделки брата своего. А Темноликий даже не думал останавливаться на сотворенном, и решил он одарить людей своими знаниями тайными, и силой божественной, и испили они его черной крови, и родились Поцелованные Тьмой, обладатели необычайных дарований. Они были способны на многое, но их души омрачались с каждым восходом луны, а их гордыня не позволяла им больше подчиняться законам и воле своего истинного Творца. Но не знали они, что за свою силу и знания придется им заплатить высокую цену. И с наступлением кровавого затмения их тени обрели голос и начали шептать на ухо своими хозяевам, а те, кто поддавался этому зову, превращались в ужасных злобных существ, называемых ноктюрнами.

Разгневался Светоносец, и началась страшная схватка между светом и мраком, и вскоре битва эта захватила весь мир. Темноликий, ослабевший от того, что даровал свои силы людям, был побежден и изгнан в Царство Мертвых.

Разочарованный Своим братом и творением Своим — человеком, Светоносец ушел в забвение, оставив все в руках Поцелованных Тьмой. Смертные стали их слугами, молясь о появлении Спасителя, чтобы Он освободил их от мрака и снова принес свет в этот мир.

Глава 1. Мотылек в ночной бездне.

Старая карета, скрипя и качаясь под порывами ветра, словно призрак, скользила по безлюдной дороге, приближаясь к своему назначению. Мортимер, откинув штору, украдкой глянул в окно. Небо, затянутое пеленой темных туч, не предвещало ничего хорошего. Лишь редкие капли дождя, барабанящие по стеклу, дарили ему ощущение зыбкой реальности. В тревожной тишине он наблюдал за чередой лесных тварей, плывущих по извилистой дороге куда-то вдаль.

Черный кот, свернувшись у его ног, тихо мурлыкал, в то время как юноша левой рукой лениво гладил его лоснящуюся шерсть.

Недалеко от дороги, в тенистом покрове зарослей стояла древняя черная церковь, возвышающаяся над окружающей мрачной местностью. Чернильные стекла окон отражали безжалостное отсутствие света, препятствуя любым попыткам проникнуть внутрь истинной природы этого места. Красные розы, скользящие по каменным стенам, расцветали как символы жизни в этом умирающем месте. Еще ниже, на склоне холма, виднелся приют Красной Розы.

Наконец, карета, скрипя и качаясь, остановилась у высоких ворот. Мортимер, отворив деревянную дверь, бережно взял кота одной рукой, и опираясь на трость, ступил на холодную землю. Оглядевшись, он размял затекшую шею.

— За что тебя упрятали сюда, малец? — хрипло проскрежетал кучер, уставившись на него своим пронзительным взглядом, и затянулся самокруткой, от которой несло навозом.

— Задавал слишком много вопросов, — отозвался Мортимер, не сводя взгляда с этого странного человека, с изувеченным лицом.

Мужчина на мгновение замолк, хмуря брови. Его лицо, изможденное и угрюмое, исказила кривая ухмылка, обнажив щербатые желтые зубы. Сигара, зажатая в его зубах, качалась из стороны в сторону. Мортимер, еле сдерживая отвращение, коротко кивнул и, отвернувшись, двинулся прочь от кареты.

Опираясь на трость, он с трудом отворил скрипучие ворота и ступил во двор. Лишь сейчас он осознал, что оставил свои вещи в карете, а рук у него было только две. Смущенный, он украдкой глянул на кучера. Неловкость за свое грубое поведение терзала его душу.

— Прошу прощения, не могли бы вы помочь мне с вещами? — пробормотал Мортимер, чувствуя, как краснеет его лицо.

Кучер снова ухмыльнулся, не вынимая сигары изо рта. Скрипя суставами, он спустился с козел и, грубо схватив сумки Мортимера, вышвырнул их за ворота. Те с грохотом упали на землю.

Мортимер в изумлении уставился на кучера, который самодовольно подмигнул ему.

— Извини, малец, но от этого местечка у меня волосы на заднице дыбом встают. Дальше этих ворот я не пойду. Хорошо тебе провести время, — прохрипел он, хлопнув Мортимера по спине так, что тот едва не свалился. Забравшись на козлы, он тронул лошадей, и карета скрылась за поворотом.

Мортимер остался стоять один, провожая ее взглядом. В глубине души он надеялся, что карета развернется и заберет его с собой, но тщетно.

Он медленно обернулся. Старая церковь на холме, возвышалась над ним, как истлевший череп с черными провалами глазниц. Красные розы, цепляясь за мёртвые стены, казались венами, питающими этот каменный труп.