Признание

1. Встреча.

Ника с первого дня переезда заметила нового жителя в их доме. В пятиэтажной хрущёвке каждый знал друг друга в лицо, ибо мало кто менялся, вымирали - да, но, чтобы менялись, нет. Район не тот, чтобы вить семейное гнёздышко, обустраивая жилище для дальнейшей жизни в неприглядных трущобах. Не та экология, не тот контингент и не тот пейзаж для привлечения новосёлов. Однако в гетто своеобразная романтика, не для каждого. Новый житель оказался из тех уникумов, которым симпатизировала неприглядность и захламлённость бытия, как говорится, что внутри, то должно обстоять и снаружи. Хотя его внешний вид заявлял о другом, о том, что из него не искоренить, и сколько не примеряй чужое платье, оно всё равно будет чужим.

Ника часто находилась в подъезде между пролётом четвёртого и третьего этажей, обретая персональную тишину, особенно в дождливые дни, когда на площадке не посидеть и погулять не вариант.

В конце апреля произошла первая встреча девушки с незнакомцем в чёрном пальто, в чёрной без эмблем и рисунков толстовке, в обтягивающих стройные ноги чёрных джинсах под начищенные челси, отражавшие блик жёлтого освещения подъезда отчётливее, чем сама лампа. Длинные пальцы со вздутыми венами на кисти держали объёмную сумку, именно там находились все пожитки ещё незнакомого для Ники человека. Тогда, по классике жанра, и кольнуло в юном сердце:

"... вот он!.."

Светло-серый взгляд обвёл взглядом девушку, смотревшая на незнакомца, забыв про воздух. Выглядела она жалко, немного неопрятно, нелепо: в куртке на два размера больше, причём мужской, но, несмотря на типичный ничем неприглядный вид, парню потребовалось усилие, чтобы отвести от неё взгляд, продолжая подниматься выше на этаж.
Несчастное создание: одни своим видом отторгают, подобно попрошайкам на улице, которым нет никакой веры в их плачевном состоянии, а есть такие, как эта девушка - смотрят щенячьим взором, и кажется, что в ней что-то есть потаённое, не раскрытое даже для неё самой.

После первой встречи, незнакомец всё чаще и чаще замечал девушку, её можно было увидеть во дворе, на том же пролёте, случайно сталкивались в магазине около дома. При каждой встрече уголки губ девушки слегка приподнимались, казалось, будто вот-вот поздоровается, но, поджимая губы, поспешно старалась уйти, а точнее скрыться, делая вид, словно вспомнила что-то важное, которое непременно стоило решить, предотвратить.

Много времени не понадобилось разобраться почему девчонка постоянно за пределами квартиры: она пряталась, искала спокойное место, где нет орущего пьяного отца, где нет той реальности, в которой жила последние пять лет.

- Тварь! - раздался несвязный голос из приоткрытой двери квартиры на третьем этаже. - Я тебя убью! Я тебя убью, тварь мелкая,- глухой стук, будто кто-то упал, а затем упало что-то слишком тяжелое следом.

Незнакомец ступил на последнюю ступень лестницы и прислушался, бесшумно направившись к приоткрытой двери квартиры.

- Я... тебя... - голос задыхался от переполняемой ярости, мужчина и в самом деле за себя не отвечал, в его руках зудела злость, так и хотелось свернуть шею той, кто вылила последнюю водку в раковину.

- Пап, перестань! - жалобный голос, дрожащий. Двери соседних квартир закрыты, все слышали происходящее, но никто не совался. - Идём спать, тебе надо выспаться, всё хорошо! Всё хорошо! - пытается успокоить, не понимая что этим самым ещё больше распаляла опьянённый разум.

Снова глухой стук, отчего незнакомец даже вздрогнул, самые кровожадные сюжеты всплыли в голове на услышанный звук.

- Убью тварь!

Девчонка выскочила из квартиры, врезавшись в чёрный силуэт, тихо вскрикнув, будто самого демона увидела.

- Беги на пятый,- скомандовал незнакомец, заострив своё внимание на покрасневшей от удара щеке. Ника побежала, как всегда и делала.
Задыхаясь от слёз, без сил присела на пятом этаже и прижалась к стальным прутьям перил, вглядываясь вниз. Она уловила лишь хлопок двери, всё смолкло. Только хотела спуститься, узнать, что произошло, как тёмная фигура появилась в пролёте четвёртого этажа. Он поднимался к ней.

- Что с ним?

Нет ничего раздражающего, когда жертва беспокоится о благополучии истязателя. Лицо парня выразило это самое раздражение, снова заметив удар на щеке.

- Спит. Не сиди на лестнице, простудишься, - девушка послушно встала, запахнув широкий кардиган, скрывая пижаму. - Пошли.

Незнакомец открыл дверь в свою квартиру и обернулся, когда девчонка снова нависла на перилах, вглядываясь вниз.

- Идём! - скомандовал, на что девушка послушно, но замешкав на пару секунд, всё-таки направилась в квартиру.

Ника огляделась, рассматривая квартиру: небольшая, в синих тонах, досконально чистая, с приятным ароматом, красиво обустроенная. От свежего воздуха в квартире уловила, как пахнет её одежда, волосы: запахом сигарет и какой-то сыростью, отчего замерла в прихожей в неуверенном ступоре.

- Я пойду, - бледная рука потянулась к двери.

- Куда? Хочешь, чтобы он убил тебя, - незнакомец злился.

- Он хороший на самом деле... Он отходит, когда протрезвеет... - не лгала. Всегда было нелегко пережить "затмение". Но каждое "затмение" с последствиями в виде следов незлоумышленного избиения прощались, спокойно забывались, ведь на следующий день отец приходил в себя и просил прощение за то, что принёс боль. Душа девушки не могла таить злобу на искренние извинения. Отец не здоров, она это понимала.

Парень смотрел на неё недоумевающе, будто говорила с ним на китайском, думая, что он владеет китайским в идеале.

- Как хочешь, - не стал настаивать, удерживая против воли. И была ли у неё воля, он сомневался, как и сомневался, что у неё вообще есть мозги.

На этом они разошлись, но виделись снова, то на улице, то в подъезде, то в магазине. Она смотрела на него со смущенной улыбкой, тихо приветствуя, он смотрел на неё с нахмуренными бровями и кивал, здороваясь на свой лад.

Однажды, он заприметил несуразную фигуру девчонки на детской площадке, читала лекцию.

- Привет, - девушка сжала тетрадь, когда тот самый незнакомец присел рядом, она почему-то отсела подальше, словно он опаснее, чем отец, что возмутило парня. Ему не понравился жест, трактуя его на свой счёт.

- Привет, - Нике хотелось скорее скрыться, слишком идеальный, слишком красивый и совсем другой, в отличие от неё и там, где она находилась... Ей так не хотелось думать о том, как она выглядит, но знала об этом без приуменьшений.

- Сдаёшь экзамены?

- Да... Сессия..- в их краях середина июня знаменовала, что лето выдастся не особо жарким. Так себе каникулы. Народ до сих пор не снимал ветровки с плащами.

- Сколько осталось экзаменов? - он наклонил пальцем обложку тетради, прочитав какой дисциплине та принадлежит.

- Один.

- Когда сдаёшь? – парень изучающе посмотрел на волосы девушки, собранные в невысокий хвост.

- Послезавтра…

- Первый курс? - глаза стального цвета всматривались в личико скромницы.

- Да…

- После девятого поступала? – ему нравилось растягивать удовольствие, задавая вопросы и наслаждаться невинным смущением.

- Нет, я одиннадцать классов закончила.

- То есть, тебе восемнадцать? – выглядела она младше.

- В марте исполнилось… - Ника густо покраснела, захлопав глазами, закутавшись в безразмерный тёмно-серый кардиган, весьма уродливый на вид.

Наконец-то он смог рассмотреть её глаза, когда посмотрела со смущением и страхом, но отвести взгляд не смогла, потому что каждая линия лица незнакомца притягивала и заставляла восхищаться. Безупречен, герой романа: красивый и порождающий грёзы в юном сознании, как и страшную неуверенность в себе, когда его серый блестящий взгляд изучал её.

- Илья,- протянул руку девушке, готовая уже сорваться с места и уйти.
Её выразительные и печальные глаза с более насыщенным серым цветом, чем у него, скрашивали, на первый взгляд, ничем неприметное личико. Обычный нос, милые мягкие губы, брови, которые ни разу не корректировали, вроде бы и не требовалось, привлекательная без любых поправок.

- Ника... - рукопожатие оказалось очень скорым, потому что Ника боялась, что он разглядит неухоженные пальцы, которые никогда не знали о маникюре из салонов, но всегда следила за их чистотой. Только ведь Илья хоть как видел другие руки, точно не такие, как у неё.

- Как у тебя дела? - взгляд серых глаз пал на щёку, где едва заметно виднелись исчезающие синяки. Ника коснулась ладошкой лица, скрывая отметины от сорвавшегося захвата.

- Всё нормально. Правда, - глаза не врали, искренне просияв. Только правда у каждого своя и вера в неё иногда почти не разнится с добровольным обманом. Ника не из тех, кто будет роптать на судьбу, нет, она будет принимать каждый удар, ибо так угодно... Судьбе? Богу? В общем, кому-то, в кого явно верила и непременно этот кто-то спас бы за все страдания, пережитые в квартире на третьем этаже. Как же эта позиция выбешивала Илью, он то не верил ни в кого и ни во что, зная всему объяснение.
Кроткая, безвольная, неуверенная и забитая девочка, судьба у неё так себе вырисовывалась. Особым Нострадамусом не стоило быть, рассматривая примерный расклад на будущее Ники.

- Если тебе будет нужна помощь, один стук в дверь на пятом этаже, и я помогу, - да, ему понравилась внезапная мысль, так ярко загоревшая в сознании.

Залитые багровым цветом щёки Ники подняли ввысь его уверенность в замечательную идею. От этого девушка становилась ещё симпатичнее, притягательнее в признательности и восхищённом взгляде. Она теперь и спать спокойно не сможет, зная, что он там, на пятом этаже. Ждёт её.

Но вся эйфория идеи исчезла, стоило Илье оказаться в пределах квартиры, осознавая, насколько он малодушное чудовище и надеялся, что Ника никогда не постучит, но вторая его сущность жаждала именно этого. И если она постучит, то пути назад не будет.
Перед ней выбор, пусть выбирает и определяет сама свою судьбу.
____

я наконец-то сдула всю пыль с истории, которую написала самой первой на сайте литнет.
она не простая. она затрагивает тяжёлые и неприятные темы, но света в ней намного больше.

"И каждый, кто возомнит себя богом, поймёт каково быть рабом".

Музыкальная тема:
Иван Рейс - Сигналы бедствия
Иван Рейс - Светлячок