Признание у озера

Глава1.2

Они тоже любили его, ведь он , несмотря ни на что ,оставался джентльменом.

Именно этого или она не могла сказать о своём приемном отце. Тем не менее её мать не нашла в себе сил отказать Генриху Форсу. Он был достаточно презентабелен, хотя не принадлежал к тому обществу, что покойный граф.

Отец его был капитаном корабля, а это означало, что Моррис и телёнок вошло в кровь Джозефа Тосни. Мать его была дочерью стряпчего, который научил внука всему, что знал о деньгах, и тот, едва научился связано мыслить, вознамерился стать богатым.

Человеком он оказался расчетливым и хитрым, и уже к двадцати пяти годам обзавелся завидным доходом. Вскоре Джозеф Тосни решил, что теперешние друзья и знакомые недостаточно хороши для него, и возжелал блистать в высшем свете, равно как и среди тех,кто восхищался его деловой хваткой. Познакомившись с графиней Уолкотт, Джозеф сообразил, что она станет ответом многочисленным амбициям, кои снидали его с тех самых пор, как он выше из стен школы.

После смерти супруга графиня много страдала, и если богатство могло сделать её счастливой, то Джозеф Тосни готов был бросить его её ногам.

Кроме того, он желал иметь сына, продолжительность своего дела, которая неуклонно расширялась, но здесь его, однако же, подстерегало разочарование.

Впрочем, Джозеф обрёл некоторые утешение в том, что к к семнадцати годам Лилиана превратилась в настоящую красавицу, Так что он с гордостью мог говорить свои деловым партнером:

-Позвольте представить мою приемную дочь, леди Лилиану Вернон.

В этом году лилиани исполнилось восемнадцать, и отчим твердо решили сделать так, чтобы высший свет помог ему отпраздновать столь знаменательное событие.

Он уже приобрел большой и весьма импозантный особняк на Беркли-сквер, а теперь планировал устроить для Лилианы роскошный бал по случаю её первого выхода света. И вознамерился сделать так, чтобы это торжество затмило собой все прочие балы сезона.

Но в конце апреля с его супругой, которая занималась необходимыми приготовлениями к тому, чтобы предоставить дочь  при дворе, случился апоплексический удар.

Доктора не могли и внятно объяснить, что стало тому причиной. После удара миледи впала в бессознательное состояние, из которого её не не смогли вывести самые опытные и дорогостоящие представители медицинского сословия.

Разумеется, подобное несчастье не могло не расстроить планов относительно дебюта Лилианы, поскольку было решительно невозможно устраивать бал в доме, где её мать лежала в коме. Джозефу Тони пришлось искать среди подруг  супруги хозяйку бала, которая могла бы взять Лилиану под своё покровительство и вывести её в свет. Он требовал, чтобы девушка на протяжении всего сезона продолжало бывать на людях, поскольку это пошло ему на пользу не только в социальном плане, но и в деловых отношениях.

В обществе по-прежнему считалось вульгарным и неприличным для джентльмена заниматься торговлей, и Джозеф стремился любой ценой добиться того, чтобы его принимали как равного. Он полагал себя достаточно богатым, чтобы купить положение в высшем свете, коего жаждал всей душой. Помимо денег, самой ценной статьей его актива была падчерица.

Сам он был весьма презентабелен-высокий, темноволосый и привлекательный. Одеваясь у лучших портных Лондона, он ничем не выделялся среди против членов клубов "Уайтс"и "Будль", Так что никому и в голову не приходило поинтересоваться, что он там делает.

А вот со приглашениями всё складывалось далеко не так удачно. Многие светские дамы питали искреннюю привязанность к графине Уолкотт, болезнь которой приводила их в отчаяние, и охотно приглашали Лилиану на ленч, ужин или бал, когда давали таковые, обходя при этом её приемного отца вниманием.

Он ужасно злился, но держал свои чувства при себе и старался попасть на приёмы, где среди гостей присутствовали дамы, что закрыли перед ним двери своих домов. 

Лилиана знала о президентах, которые отчим передавал матерям её подруг, как понимала и то, что они не могли позволить себе явить столь неслыханное гостеприимство, не располагая сторонней финансовой поддержкой, если уж говорить откровенно.

К концу мая Джозеф Тосни уже пребывал на балах, куда его еще в начале года ни за что бы не пригласили,- того, что ему требовалось, он умел добиваться.

Мужчины хлопали его по спине, говорили, что он "славный малый", и не стеснялись попросить в долг  тысчонку - другую фунтов, против чего Джозеф ничуть не возражал.

При этом он был не настолько глуп, чтобы из-за амбиций пренебрегать деловыми предприятиями, и сейчас готовился заключить соглашение, которое должно было сделать его владельцем всего рыболовного флота, о чём он мечтал уже давно.

Ну приобретение оказалось столь дорогостоящим, что Джозефу пришлось заручиться помощью кое-кого из друзей, которые, подобно ему, были заинтересованы в том, чтобы приумножить свои капиталы и увеличить количество судов, коими владили.

На протяжении многих лет Джозеф Тосни оставался самым влиятельным предпринимателем в торговом судоходстве, и Тосни понимал, что если они станут партнерами, то обретут контроль над морями и океанами, покрывавшими две трети  земного шара.Генрих Форс старел, а сына у него не было, и, когда они вели переговоры, даже намекнул, что его наследником станет именно Джозеф...

Джозеф Тосни вошел в холл особняка на Беркли-сквер и широким шагом направился к себе в кабинет, как вдруг до него донесся отчаянный Крик Лилианы.

Он терялся в догадках ровно до той минуты, пока не распахнул дверь и не увидел, что она оказывает яростное сопротивление Генриху Форсу. Джозеф в оцепенении застыл на пороге, а Лилиана отвесила его компаньону звонкую пощечину. Старик отшатнулся. Девушка вырвалась из его объятий и проскользнула к двери. Джозеф услышал всё убыстряющийся стук каблуков-это она пересекла холл и устремилась вверх по лестнице- и поспешил рассыпаться в извинениях, потом торопливо предложил гостю бокал шампанского.

А Лилиана вбежала в спальню, с грохотом захлопнула за собой дверь и, присев к туалетному столику, уставилась на свои растрепанные волосы.