Призрачное влечение. Часть 3

Глава 19

Кайл
Я проснулся в машине и сразу понял: проспал. Чёрт, проспал слишком долго! Сердце ухнуло — теперь мы точно не доберёмся в срок. Я резко обернулся назад — Эллы нет. Сбежала…
Паника ударила в грудь ледяной волной. Я выпрыгнул из машины, озираясь по сторонам и проклиная себя за беспечность. Перехитрила. Как она это сделала так тихо? Куда могла пойти? Мысли метались, как загнанные звери.
Я обшарил взглядом окрестности, пока взгляд не зацепился за знакомый силуэт неподалёку — у речки, что текла рядом с дорогой. Элла. Жива, цела… Но почему не сбежала дальше?
Она стояла у воды, и солнечный свет играл в её волосах, превращая их в поток расплавленного золота. Я замер на мгновение, заворожённый. Даже в простой футболке и штанах она выглядела невероятно — будто сошла с картины какого-то гениального художника. Её профиль, очерченный мягким светом, казался почти нереальным. Мне вдруг стало невыносимо неловко — я стоял и пялился на неё, как мальчишка, не в силах отвести взгляд.
Что она делает? Подойдя ближе, я понял, что она запускала камни в воду. Она меня заметила, но не перестала кидать камни.
Я растормошил свои волосы и направился к ней. Вода струилась плавно, переливаясь на солнце серебристыми бликами. Я наклонился и смочил руки. Горло пересохло, голос прозвучал хрипло и неуверенно:
— Почему ты осталась? — спросил я, стараясь не выдать, как сильно меня смущает её присутствие. — Почему не сбежала?
Она лишь пожала плечами.
Я горько усмехнулся, пытаясь скрыть смущение за иронией:
— Дай угадаю.....Я настолько жалок в статусе изгоя, что ты решила меня пожалеть!
Элла посмотрела на меня — прямо, открыто, без тени насмешки. Её глаза, глубокие и яркие, словно два океана, заставили меня почувствовать себя ещё более неуклюжим.
— Не обольщайся, мне плевать на тебя, — твёрдо сказала она. — Просто я не хочу бегать от своего счастья. Может, ты везёшь меня к какому-нибудь красавцу, от которого я рожу сына. И заживу счастливо. Не просто так же мы встретились!
Её слова прозвучали так уверенно, что я опешил. Слышать про её будущее с красавцем почему-то неприятно. Хотя, какое мне дело? Я провёл мокрой рукой по лицу и волосам.
— А как же твой истинный? — вырвалось у меня.
Элла сморщила носик.
— Мой истинный? — переспросила она с презрением. — Он такой недалекий, что даже не почувствовал меня. Я не хочу даже слышать о нём!
Я стоял и смотрел на неё, пытаясь осознать сказанное. В груди что-то дрогнуло — то ли надежда, то ли страх перед тем, что всё это может оказаться правдой. А ещё — странное, непривычное ощущение тепла, которое разливалось внутри каждый раз, когда она смотрела на меня вот так: серьёзно, без насмешки, будто видела во мне что-то большее, чем я сам в себе видел.
Лёгкий ветерок шевелил листья над головой, а речка всё текла, спокойная и вечная, отражая в своих водах голубое небо и белые облака. Где-то в траве стрекотали кузнечики, и этот привычный, мирный звук вдруг показался мне символом чего-то нового — будто сама природа шептала, что всё может сложиться иначе. В груди что-то дрогнуло — то ли надежда, то ли страх перед тем, что всё это может оказаться правдой.
Но больше всего меня поразили её глаза. Изумрудные — такие яркие, что казалось, в них отражается сама весна. Глубокие, как лесные озёра, в которых таятся древние тайны. В них играли блики солнечного света, превращая насыщенный зелёный в россыпь драгоценных камней: то тёмно-малахитовый, почти таинственный, то светло-изумрудный, искрящийся, будто утренняя роса на листьях.
В её взгляде не было ни капли жалости, о которой я подумал раньше, — только уверенность и какая-то внутренняя сила. Иногда казалось, что эти глаза могут заглянуть прямо в душу, прочесть все мои страхи и сомнения, но при этом не осудить, а… понять?
— Неплохо было бы поесть! — мягко улыбнулась Элла, слегка наклонив голову.
Я вздрогнул, будто очнувшись. Её глаза чуть прищурились, и в них вспыхнули озорные искорки — как будто солнце пробилось сквозь густую листву. В этот момент они стали ещё ярче, почти светящиеся изнутри, и я невольно залюбовался этой игрой оттенков: от глубокого лесного зелёного у зрачка до светло-травяного по краям.
— Да… Поехали! – согласился я.
Мы сели в машину и поехали дальше. В салоне повисло неловкое молчание — такое густое, что его, кажется, можно было потрогать. Я барабанил пальцами по рулю, стараясь не смотреть на нее. Такое чувство,что что-то изменилось после вчерашнего разговора.
На ближайшей заправке я купил нам кофе и пончики, но даже хруст упаковки не мог заполнить эту тишину. Но вскоре Элла оживилась и начала рассказать разные истории из детства. Я не хотел узнавать о ней что-то новое, вникать. Ведь вскоре её больше не будет в моей жизни. Но она так забавно это делала, что я не мог её остановить.
Я невольно залюбовался Эллой. Её голос, лёгкий и чуть звенящий, словно переносил меня куда-то далеко — туда, где нет суеты, а есть только тепло и беззаботность детства. Она рассказывала про свои проделки с сестрой, и глаза её искрились смехом, будто те самые моменты до сих пор жили где-то внутри, готовые вот-вот вырваться наружу новой шалостью.
— …А потом Микаэль накинулся на Райли, — Элла заливисто рассмеялась, откусила кусочек пончика и тут же продолжила, размахивая рукой, — и мама устроила такой скандал дяде Алику! Мы больше не видели Микаэля. И всё это время он ненавидел Райли.
Я слушал и не мог оторвать от неё взгляда. Как легко она это всё вспоминала — без тени смущения, с такой искренней радостью, что невольно заражал и меня. Её волосы слегка растрепались, прядь упала на лоб, а она даже не заметила — полностью погрузилась в рассказ. Она рассказывала невероятные истории о своих родителях, о парности... Было очень интересно слушать всё это. Я словно знал это всё, ясно представлял в голове каждого персонажа: её маму, отца, сестру, её мужа....
-Микаэль конечно всегда меня прикрывал от мамы и сестры. Однажды ему пришлось приехать за мной в полицейский участок и забирать оттуда! – призналась она.
Я даже невольно позавидовал этому Микаэлю, что он являлся частью этого интересного клана.
В какой – то момент Элла вдруг перестала улыбаться и посмотрела на меня серьёзно, даже чуть настороженно.
— Кайл, — тихо произнесла она, — а ты… ты правда доверяешь своему дяде? Ты уверен, что он подарит тебе свободу, когда ты выполнишь условие?
Я замер на мгновение. Вопрос ударил точно в цель — в то место, где уже давно гнездилась тревога, которую я старался не замечать. Я опустил взгляд на свои руки, невольно сжимая и разжимая пальцы.
— Нет, — наконец признался я. — Я ему совершенно не доверяю. Более того, я знаю,что он попытается меня кинуть!
Элла задумалась. Но больше ничего не стала спрашивать.
Дорога была прямой, можно было прибавить скорость, но я почему-то ехал всё медленнее. Будто надеялся, что время остановится. Элла… Раньше я не задумывался, но сейчас понял: мне с ней удивительно легко. И эта лёгкость вдруг стала такой ценной — именно в тот момент, когда я осознал, что скоро она выйдет из машины, а я останусь один. Грустно. Я не должен поддаваться сомнениям. Я не могу испортить всё сейчас, когда почти у цели.