Призрачное влечение. Часть 3

Глава 21

Кайл
Мы почти у цели — до пункта назначения оставалось всего несколько километров. Тёмный лес обступал дорогу со всех сторон, ветви деревьев словно пытались дотянуться до машины. Небо на востоке уже чуть заметно светлело: скоро рассвет.
Элла мирно спала на соседнем сиденье, слегка склонив голову к окну. Её дыхание было ровным и тихим. Мне не хотелось её будить — в эти мгновения она казалась такой беззащитной, что внутри всё сжималось.
Я оттягивал время. Пусть поспит ещё немного. Неизвестно куда она попадёт, в чьи руки. Чувствую себя последним ублюдком.
Я сжал руль крепче, пытаясь отогнать сомнения. Ещё недавно всё было так ясно: похитить Эллу, обменять её на свою свободу. План казался простым, логичным, неизбежным. Но сейчас, когда цель была так близка, что-то внутри меня сопротивлялось. Что-то глодало, царапало душу, не давая покоя.
Глубоко вздохнув, я осторожно коснулся плеча Эллы:
— Элла, проснись!
Она приоткрыла глаза, сонно моргнула, огляделась, будто пытаясь вспомнить, где находится. Я протянул ей свёрток:
- Мы приехали! Переоденься, пожалуйста!
Внутри было белое кружевное платье. Когда Элла развернула его, ткань мягко заструилась в свете приборной панели.
— Что это?.. — тихо спросила она.
— Просто надень, — я старался говорить ровно, но голос чуть дрогнул. — Так нужно.
Она молча вышла из машины. Вскоре я тоже вышел за ней. Я смотрел, как она застёгивает пуговицы, как кружевные рукава ложатся на её руки. В этом платье она была похожа на невесту — хрупкую, светлую, совсем не вписывающуюся в окружающий нас мрачный мир. Её длинные светлые волосы струились волнами. Как же она красива! Глаз не оторвать.
Она подняла на меня свои изумрудные глаза.
-Что дальше? – спросила она.
-Скоро за тобой придут! – ответил я.
Она поежилась и обняла свои плечи — то ли от страха, то ли от холода. Я снял свою куртку и накинул ей на плечи. Она слегка отшатнулась и отвела взгляд. Я убрал прядь её волос назад и плотнее укутал её курткой.
Внутри меня бушевала борьба: так хотелось обнять её, прижать к себе, дать понять, что я рядом и защищу от всего на свете… Но я не осмелился. Руки замерли в нерешительности, а сердце забилось чаще. В кармане куртки лежали ключи от кольца на её шее — символ чего-то большего, намёка на свободу, которую я пока не решался озвучить вслух. Я хотел сказать ей об этом, что она может сбежать в любой момент.
Но приближающиеся шаги оборвали мои мысли, словно ледяной поток.
Лес вокруг был мрачным и диким: высокие деревья с корявыми ветвями нависали над тропой, а тени, казалось, шевелились, будто живые. Но постепенно, едва заметно, воздух начал светлеть. Первые лучи рассвета пробивались сквозь густую крону, окрашивая туман в бледно-розовые и золотистые тона. Серая пелена ночи отступала, обнажая очертания кустов и поваленных стволов, но от этого лес не становился приветливее — напротив, в новом свете он казался ещё более загадочным и опасным.
На горизонте, там, где туман редел, появились трое. Они шли медленно, размеренно, и от их фигур веяло угрозой. Одеты в чёрные плащи, лица скрыты капюшонами — ни черт, ни эмоций, только тёмные провалы под тканью. Они остановились и молча ждали Эллу.
Она в последний раз взглянула на меня. В её глазах читалось что-то неуловимое — тревога, страх, может быть, даже прощание. Губы дрогнули в слабой улыбке — такой хрупкой, что у меня защемило в груди.
Не говоря ни слова, она шагнула вперёд и направилась к ним. Я хотел что-то сказать — крикнуть, остановить, объяснить, что это ошибка, что я не хотел… Но слова застряли в горле. Я так и не произнёс их. Не попрощался.
Трое в плащах развернулись и повели её вглубь леса. Элла, уже почти скрывшаяся за деревьями, обернулась. Всего на мгновение наши взгляды встретились — и в этом взгляде было больше, чем я мог осмыслить. Затем она исчезла среди стволов, а я остался один, с тяжестью в душе, которая, казалось, никогда не исчезнет. Почему у меня такое чувство будто я сделал огромную ошибку?
Элла ушла — растворилась среди деревьев, оставив после себя лишь эхо шагов и тяжесть в груди. Я сжал кулаки, стараясь унять дрожь в пальцах, и достал телефон. Пальцы чуть подрагивали, пока набирал номер дяди.
— Я выполнил свою часть договора, — произнёс я ровно, стараясь, чтобы голос не выдал бурю внутри. — Теперь дело за тобой.
В трубке на мгновение повисла пауза, а затем раздался холодный, расчётливый смех:
— Всё будет, как обещано, племянник. Свобода, снятие метки изгоя, стая… Ты получишь всё.
Я отключил звонок и глубоко вдохнул. Наконец-то. Всё, чего я так долго хотел, было почти в руках. Метка изгоя, клеймо, преследовавшее меня годами, исчезнет. У меня будет стая — своё место, сила, опора.
Но едва эта мысль согрела душу, я снова услышал шаги. Не осторожные, крадущиеся — а твёрдые, уверенные. Много пар ног. Я обернулся.
Ко мне приближалась целая толпа оборотней. Широкие плечи, коренастые фигуры, мощные руки — они двигались слаженно, как единый организм. Видимо, это теперь моя стая.

Один из них, с жёсткими чертами лица и шрамом через бровь, держал в руке свиток. Он вышел вперёд, протянул его мне. Я подошёл ближе и принял свиток. Развернул.
Бумага шелестела в руках. Официальный документ, заверенный печатью стаи. Строгие буквы гласили: я больше не изгнанный. Больше не отверженный. Теперь я — часть чего-то большего.
Парни переглядывались, изучали меня — кто с любопытством, кто с настороженностью, кто с едва скрытой враждебностью. Их взгляды скользили по мне, будто оценивали, взвешивали, решали, достоин ли я.
Но я знал правду. Я слишком хорошо знал своего дядю. Его обещания всегда имели цену. Его щедрость всегда имела подвох.
Холодная догадка обожгла сознание: он дал им команду убить меня. Прямо сейчас. В этот самый момент, когда я держу в руках символ новой жизни, они готовятся оборвать её.
Я медленно поднял глаза, вглядываясь в лица оборотней. В каждом взгляде читалось что-то тёмное, затаённое. И я понял: игра только начинается.
Я выпрямился во весь рост, глядя прямо в глаза оборотню со шрамом — тому, кто передал мне свиток. В груди закипала ярость, но я держал её под контролем. Голос прозвучал твёрдо, без тени сомнения:
— Теперь я ваш альфа. И вам придётся подчиняться мне!
Тишина повисла на мгновение — а затем раздался хриплый смех. Оборотень с шрамом шагнул вперёд, сжал кулаки:
— Не стану подчиняться полукровке, — бросил он. — Управлять стаей может только чистокровный волк!
Вокруг зашептались. Кто-то опустил глаза, кто-то, напротив, напрягся, готовясь к столкновению. Я почувствовал, как внутри поднимается волна гнева, но заставил себя дышать ровно.
— Я — настоящий наследник стаи, — произнёс я громко, чтобы слышали все. — Мой отец был альфой, и я его преемник. Я вернул себе право, подтверждённое печатью. И я любыми способами верну стаю себе. Любой, кто не согласен, — может выйти вперёд. Я готов драться с каждым, кто бросит вызов.
Слова повисли в воздухе, тяжёлые и окончательные.
Оборотень со шрамом зарычал, глаза вспыхнули жёлтым. Он не стал ждать ни секунды: отступил на шаг, согнулся — и в мгновение ока его тело начало меняться. Шерсть покрыла кожу, кости хрустнули, вытягиваясь, — он обернулся волком. Мощное животное с оскаленными клыками бросилось на меня.
Я не успел отступить — удар пришёлся в плечо, повалил на землю. Но я не растерялся. Гнев и воля к победе дали силу: я позволил трансформации начаться. Боль пронзила тело, но я принял её — и вот уже я тоже волк, чёрный,огромный, крупнее его в два раза. Прежде чем накинуться на него, я заметил, как удивил своими размерами окружающих.
Мы сцепились в клубок, катаясь по земле, рыча и нанося удары. Он был сильный, но я — быстрее и сильнее. Уворачивался от клыков, искал уязвимое место. Наконец, ловким движением я прижал его к земле, вцепился в загривок, не давая подняться. Он попытался вырваться, но я усилил хватку.
— Достаточно? — прорычал я, глядя ему в глаза. — Или хочешь чтобы я тебя добил?
Он замер, тяжело дыша, затем тихо зарычал и опустил голову в знак подчинения.
Я отпустил его и поднялся, стряхнув грязь с шерсти. Медленно обернулся к остальным. Они стояли молча, напряжённо следя за каждым моим движением. Я перекинулся обратно в человека, встал прямо и обвёл взглядом стаю.
— Слушайте меня, — сказал я твёрдо, но без угрозы. — Если вы поверите в меня, я сделаю так, что ваша жизнь станет лучше. Вы знаете, что мой дядя проиграл почти все деньги стаи в азартных играх. Вы на грани нищеты. Он тратил ресурсы на свои удовольствия, а вы терпели лишения. Я не буду так поступать.
Сделал паузу, давая словам осесть в сознании каждого.
— Я восстановлю честь стаи. Мы вернём былое могущество. Будем охотиться на новых территориях, защитим свои земли. Но для этого нам нужно единство. Я не стану править страхом — я буду править справедливостью. Кто готов идти со мной — шаг вперёд. Кто не готов — может уйти сейчас. Но знайте: я не отступлю. И эту стаю я не отдам на растерзание жадности и глупости.
Наступила тишина. Один за другим оборотни переглядывались, размышляли. Затем первый сделал шаг вперёд. За ним — второй, третий… Оборотень со шрамом, всё ещё хмурый, тоже подошёл ближе и кивнул.
Я выдохнул, чувствуя, как напряжение покидает тело. Первый шаг сделан. Теперь главное — сдержать обещание.
Оборотень со шрамом стоял напротив, опустив голову — не униженно, а скорее сдержанно, с новой ноткой уважения в глазах. Я выдержал паузу, давая всем осознать произошедшее, а затем шагнул к нему и положил руку на плечо.
— Как твое имя? – спросил я.
Тарк!- ответил он.
-Ты будешь моей правой рукой, Тарк! — произнёс я чётко. — Моим бета-вожаком. Я вижу в тебе силу и волю. Стая нуждается в таких, как ты.
Он вскинул взгляд, явно удивлённый. На лице отразилось недоверие, затем — растерянность, и наконец — осторожная решимость.
— Ты… серьёзно? — хрипло спросил он. — После всего, что было?
— Именно после всего, что было, — повторил я. — Ты не побоялся бросить вызов. Значит, ты честен и прямолинеен. Мне нужны такие рядом.
Он помолчал, потом коротко кивнул:
— Хорошо. Я буду служить тебе до последнего вздоха. Но учти: я буду говорить тебе правду, даже если она тебе не понравится.
— Именно этого я и жду, — улыбнулся я.
Мы отошли в сторону, подальше от остальных, чтобы поговорить без лишних ушей. Остальные оборотни переминались с ноги на ногу, переглядывались, но не решались подойти.
— Нам приказали убить тебя, — тихо сказал бета, понизив голос. — Прямо перед тем, как мы пришли сюда. Он дал чёткие указания. Но мы… засомневались.
Я кивнул, не удивляясь.
— Я так и понял.
— Назад дороги нет, — продолжил он. — Если мы не выполнили приказ, нас сочтут предателями. У нас нет денег, нет поддержки, некуда идти. Наши женщины и дети остались в стае.
— Я всё решу, — твёрдо сказал я. — Даю слово. Но сначала нужно уехать отсюда. Оставаться на этом месте опасно: дядя не отступится. Он пошлёт других, если поймёт, что вы не справились.
Бета задумчиво потёр шрам на брови:
— Куда поедем?
— В старые охотничьи земли, — ответил я. — Там есть заброшенные хижины. Они не отмечены на картах стаи, о них почти никто не знает. Мы переждём там, соберём силы, продумаем план.
— А потом?
— Потом начнём возвращать то, что принадлежит нам по праву, — сказал я, глядя ему в глаза. — Стаю, уважение, ресурсы. Мой дядя разорил её, но я восстановлю. Но для этого нам нужно держаться вместе.
Бета помолчал, затем протянул мне руку:
— Договорились. Я верю тебе, альфа. По крайней мере, пока ты не дашь повод в тебе усомниться. Но как мы продержимся без запасов, без денег?
Я пожал его руку — крепко, уверенно.
— Доверься мне. Я найду деньги. Сделаем так! Берите только самое необходимое. Никаких следов. Двигаемся быстро и тихо. Я веду.
Оборотни, видя наш разговор и рукопожатие, начали переглядываться с новым выражением — не страхом, а надеждой. Один за другим они подтягивались ближе, готовясь к отъезду.
Я окинул их взглядом. Ещё недавно они шли сюда, чтобы убить меня. Теперь они идут со мной — строить новое будущее. Я сел за руль.
— За мной, — бросил я, разворачивая машину.
И мы двинулись в путь — небольшая группа изгнанников, ставших стаей. Впереди ждали испытания, но впервые за долгое время я чувствовал: у меня есть шанс.
Тарк сел рядом. Пока мы ехали, он рассказывал о том, что творится в стае. Про проделки моего дяди, Альфы стаи. Про то, как он жестоко обращался с членами стаи. Доверял ли я своему бете, который хотел меня убить? Сам не знаю. Смогу ли исполнить свои обещания, тоже не знаю. Нужно найти деньги. Чтобы содержать стаю, даже такую небольшую, нужны деньги. Первое время, можно продержаться на охоте, но этого мало. Мои мысли путались. В голове снова и снова возникал образ Эллы. Как она там? Надеюсь, хорошо. Должно быть с ней там обращаются хорошо. Ведь она самая привилегированная волчица. Если было бы плохо, она бы уже сбежала. Она должна найти ключ, стоит только засунуть руку в карман. Наверняка она нашла. А если ей там понравится? От этой мысли стало как-то грустно.
Я бросил взгляд на вибрирующий телефон Эллы, который лежал на бардачке. В сотый раз на экране высвечивается «мама». Похоже её семья что-то заподозрила. В голове созрел план. Не совсем порядочный, но лучшего решения я пока не нашел.