Руст снова на трассе. Он знал, куда едет, хоть и не помнил, как туда добраться. Дорога сама вела его. С каждым километром становилось тяжелее дышать, как будто воздух сжимался вокруг, сдавливая грудную клетку.
Одинокий указатель:
"Поворот 17. Закрыт с 1998 года. Проезд запрещён."
Он свернул туда без колебаний.
Асфальт давно треснул, обочины заросли. Местами дорогу пересекали деревья, будто природа пыталась скрыть следы. Но Руст видел в трещинах — знакомые изгибы. Здесь, на этом участке, когда-то стояла жизнь. Его, и не только его.
Остатки ограды. Металлический барьер, пробитый — мотоцикл прошёл через него насквозь. Рядом вросшие в землю обломки. Ржавые. Почерневшие. Краска с буквами, еле видимая:
"Шоссе ночи"
Он остановился. Выключил двигатель. Слышал только тишину и стук сердца. Под ногами что-то скрипнуло. Он нагнулся и поднял: эмалированный значок. Клуб «Горизонт». Их мотобратство. Дэн. Рив. И он.
И тогда он вспомнил.
То утро. Запах пыльной росы. Трасса, закрытая на ремонт, но они решили прокатиться. Гонка — просто ради скорости. Без шлемов, как в юности. Сначала смех, подколы. А потом — крик.
Дэн шёл первым. Рив — за ним. Руст — замыкающий.
Поворот. Острый, как бритва.
Дэн влетает в поворот, но кто-то на трассе оставил гравий.
Мотоцикл скользит. Крики. Пыль. Металл.
Рив влетает следом.
Руст тормозит. Останавливается. Кричит. И смотрит.
И… едет дальше.
Он не хотел умирать. Тогда он просто выбрал жить. И дорога это запомнила.
Треск. В воздухе что-то зазвенело.
Асфальт под ногами зашевелился, будто дышал. И голос — не из ушей, а прямо в голове.
— Вернулся.
— Я помню, — сказал Руст.
— Но не искупил.
— Что тебе нужно?
— Твоя правда. Принеси её сюда.
Тень проскользнула по туману. Вдалеке замерцали огни. Фары. Три пары. Тот день снова приближался.
И у него был выбор — снова.
Отредактировано: 08.05.2025