Призрачный калейдоскоп

Акт 9. Кого хочешь выбирай

Воздух в доме накалился. Он закипел. В прямом смысле. Он бурлил, надувал пузыри, разносил их по комнате. Оказалось — сам собой включился автоматический приборчик с мыльными пузырями. Детская забава. Ага. Только никто из собравшихся не улыбнулся. Ни разу.

По очереди парни проверили дверь на прочность. Ее будто заклинило, или замуровали. Замок сломали. Какие только версии не прозвучали.

Девчонки проверили окна. Но и они не открылись.

И как только восемь заточенцев собрались в гостиной, посмотрели друг на друга, вдруг включился приборчик мыльные пузыри надувающий. Пузыри переливались разными цветами, взлетали к потолку, лопались там, сталкивались, ударялись об парней с девушками. Брызги попадали на руки, в лицо.

Только никто минут пять не обращал на это внимания.

Совсем.

Ребят будто выключили, поставили на паузу, а игрок, который ими управлял, вышел перекурить.

Первым отвис короткостриженый Иван, он же Вано, Пано, Швано — звали его по-разному, в зависимости от настроения собеседника, выбесил его уже Иван или еще нет.

— Так, парни, — он ткнул указательным пальцем в плечо Сергею. — Вы с друганом обещали нам развлекуху. Это вы вот это вот все замутили? И? Чего вы от нас жедете? Нам натурально паниковать? Изображать хаос? А вы на камеру, типа, снимите наши эмоции? И этих, кроликов наших подопытных, роликами попугаете? Не, не если так, то зачет.

Сергей промолчал.

— Нет, а если серьезно? — поправив очки, подхватил Костяной или Кость, как его называли из-за худобы. — Если это часть игры, то нормас. Только чет мне кажется, что тебе самому подгузник менять пора.

— Мальчики, прекратите, — рыжая Оля встала в центр комнаты.

Парни отступили на шаг. На всякий случай. Звали за глаза Олю Лопатой. В шутку, с отсылкой к песенке детской про конопатого, который дедушку того. Но и побаивались на самом деле, Оля могла так прилепить широкой ладонью, что по ощущениям казалось будто той самой лопатой тебе и прилетело.

— Да они это, они. Давай же, волчонок наш серенький, раскрывай карты.

В игру «разговори Серого» вступила блондинка Кэт, она почесала Сергею под подбородком, словно псу. Сергею забава не понравилась, он поймал руку Кэт, сжал, но не сильно, сдержался, видно было, как напряглись его мышцы, как затанцевали желваки.

— А где же второй твой дружок? Где же наш Степка? — вырвала Кэт свою руку, потерла ее и обвела взглядом комнату.

Степан так и сидел все это время на диване. Не шелохнувшись.

У Сергея екнуло сердце. Да и не у него одного. Как они могли не заметить, что Степану явно отчего-то поплохело.

Оля подбежала к нему, похлестала по щекам. Кэт принесла стакан воды, прыснула ему в лицо.

— Он больной, что ли? — Иван мял пальцы рук, как пластилин, и метался за диваном, напоминая дикого зверя в клетке.

Сергей бездействовал — это взбесило Костяного, он схватил Сергея за грудки и тряхнул.

— Эй, ты что за человек?

Но и это не проняло Сергея, он ударил по рукам Костяного, чтобы скинуть хватку, обошел, даже не взглянув на него, встал возле дивана, кивнул девчонкам, чтобы прекратили мельтешить.

— Не трогайте его. Максимум можно набок положить, под голову подушку. И все. Он отойдет. С ним такое бывает от стресса.

— Точно больной, — Иван пнул диван.

Степан задрожал, как в припадке и заорал дурниной.

Девчонки попятились, рот руками зажали, парни засуетились, ноги Степана схватили, на бок уложили, голову к подушке прижали. А в глазах паника — как действовать на самом деле не знали. Не будет ли Степке хуже...

— Эпппиллеппсссия? — заикаясь выдавила Оля.

— Нет, — тяжело дыша бросил Сергей. — Я не врач, я с медициной на вы. Что-то там переклинивает у него, судорогой мышцы сводит. Я ж говорил не надо его трогать.

Девчонки злобно посмотрели на Ивана, тот поднял руки.

— А я чего? Надо ж предупреждать, что среди нас больной.

В Ивана полетели тряпки, тапки, все, что девчонкам под руку попалось. Пока Кэт не поймал за руку еще один участник, до этого молчавший. Кэт выдохнула, сдула челку. Ресницами заморгала. Все успели заметить, что ее сердечко иначе стучало, глядя на ямочки на щеках Паши.

— Во! И правильно, Павлунтий, Паштетушка, буретушительный Павлюнец, энца, энца, энца, — внес свою лепту в происходящее и восьмой участник, изображая, как он невидимую пластинку по-диджейски пальцами туда-сюда двигает. — Дай же недамочке нашей…

— Заткнись, недорепер.

Мистер Ви обиженно скуксился, смахнул непролитую слезу.

— Творческую личность каждый может обидеть, энца, энца, энца.

— Да, заткнись уже, — в унисон крикнули несколько голосов.

Кроме Сергея. Он встал на колени возле Степана, приложил ухо ко рту.

— Дышит. Все хорошо.

Вздох облегчения разлетелся по комнате.

— Ну? Делать-то че? — Иван постучал по окну.

И правда, дверь закрыта, окна тоже. Что происходит?

— Слушайте? А когда Степке поплохело? — Оля встала у него в изголовье, провела по волосам, будто неосознанно, как спящему ребенку.

Никто не ответил, только переглянулись. Сергей потупил взор, ему было стыдно.

— Что, если… — Оля понизила голос.

Это не просто привлекло внимание всех собравшихся, это еще и заставило их приблизиться, как обезьян к гипнотизирующему их Каа.

— Что, если состояние Степки связано с тем, что дом нас не выпускает? Ну не знаю, живет тут какая-то нечисть типа домового. И вот он нам намекает, типа, эй, у вас тут пассажиру одному нехорошо. Вы б ему помогли. Нечего на улице шастать… Ну или как он на ихнем домовом языке мог это сказать?

Винтики, шпунтики и извилины в головах завертелись. Задумались организаторы — что, если они сами попали под жернова? Что, если сами стали участниками непредвиденного эксперимента?